Полтава, 15 марта 97 г.
Милый и дорогой друг! Когда я получил твое письмо -- я лежал на одре: было что-то вроде инфлуэнцы, которая меня так угостила, что однажды, поднявшись с этого одра, я упал без памяти. Как видишь -- плохо дело. Поэтому только и не ответил тебе своевременно. Теперь, как видишь, (опять: "как видишь"! Хорош слог?) я в Полтаве, куда только что прибыл -- поспешил по некоторым делам. Пробуду тут, вероятно, до 8--10 апреля1. Пожалуйста, не забывай меня и тут. Пиши почаще. У меня новостей никаких. Вчера виделся с Альбовым2 -- он тут уже с февраля и, вероятно, пробудет всю весну. Писать я пока ничего не пишу, -- все еще плохо себя чувствую. А сегодня -- особенно: "Новое время" гнусно отозвалось обо мне3: пишут, что я... как ты думаешь, в чем повинен? -- в пристрастии к изображению грязи и мути жизни!! Ну не подлецы? Это я-то, когда кругом так и сыплются грязные и развратные книги, а я воспеваю деревенские идиллии и слагаю деревенские элегии. И ведь гнусней всего то, что это -- среди похвал моему "искреннему" (?) дарованию и в таком тоне, словно я заведомый фотограф грязных сцен. Конечно, я и знал, что "Новое время" меня облает, но лгать-то зачем же!.. А впрочем -- черт с ними!
Книжку свою (народную)4 завтра тебе посылаю. Передай, пожалуйста, ту, что у тебя теперь, в "Детское чтение". Читал похвалы мне в "Рус<ском> б<огатстве>" и "Мире Божьем"5? Впрочем, я опять съехал на рецензии... Даже стыдно стало... Поэтому умолкаю пока, крепко тебя целую, кланяюсь твоей супруге и жду твоих писем.
Твой душевно И. Бунин.
P.S. Батюшки! Как размазал я на той странице! Уж не подумай, что это слезы!
Стихов для "Детск<ого> чтения" поищу6.
265. А. М. ФЕДОРОВУ
После 15 марта 1897. Полтава
Милые и дорогие друзья мои1!
Только сегодня получил Ваше письмо2 (переслали из деревни) и, по обыкновению, очень обрадовался. Вы говорите -- по мне соскучились, -- но если бы знали, как мне хочется повидаться с вами! Я теперь воскресаю понемногу. У нас уже совсем весна. Дни стали светлее, теплее, ветер упоительно ласковый, с юга, веет такой нежной молодостью, неуловимым ароматом земли и подснежников и я, в одной блузе, по целым часам шатаюсь в городском саду. Сад в Полтаве запущенный, на краю города и там теперь еще никто не бывает. И хотя меня тянет к людям, к жизни, но я все-таки рад, что шатаюсь там один. Все вспоминается мне моя ранняя молодость, первые стихотворения, первая сладкая жажда счастья и мне, по обыкновению, над которым вы так смеялись, страшно жалко себя и хочется петь что-то беззаботно-грустное и мальчишески-веселое. Черт его подери, знаю, что все это ни к чему не поведет, но да будет благословенно все глупо-xopouоee!