1 августа 1900. Огневка

1 авг. 1900 г.

Очень жалко тебя, милый Митрофаныч, хотя надеюсь, что ты уже поправился. И отчего это вышло? Или это роковой 7-ой месяц виноват? Желаю Л<идии> К<арловне> здоровья, а тебе -- поскорей забыть об этом. С пьесой от души поздравляю. Побывать тебе в Москве непременно надо, чтобы ковать железо, пока горячо. Только все-таки на кой черт тебе эта сумасшедшая старуха? Хотя, с другой стороны, что же теперь с ней поделать? Ужасно хотелось бы обо всем этом потолковать обстоятельно, равно, как и о стихах. Ты положительно с каждым месяцем пишешь стихи все лучше, -- это говорю, ей-богу, искренно, -- но что ты делаешь а lа Горький эти дьявольские преувеличения? Очень тронуло меня стихотворение, но "русла", по-моему, скверно. "Мутным, глубоким ручьем" -- тоже чересчур. Пожалуйста, не рассердись, говорю это потому, что, м.б., со стороны видней. Относительно моего приезда опять не скажу тебе ничего определенного. Много пишу, читаю -- словом, живу порядочной жизнью, а это, повторяю, кажется, только и можно делать, что в Огневке. Кроме того, сильно тянет меня к себе Горький1, -- он в Полтавск. губ., а Полтавск. губ. я чрезвычайно люблю. Живет недалеко от Кременчуга. Там славные места! Относительно Парижа2 одного боюсь: Куровский надует, да и ты тоже ненадежен. Пожалуйста, собирайся! Увидимся все-таки непременно, все-таки приеду в Одессу, а если уж не приеду до октября -- значит, в сентябре буду в Москве, Петербурге, -- там увидимся3. Кстати, про Петербург -- Поссе, говорят, ушел, а на его место -- Чириков4. Поссе жаль! Миролюбова зовут Виктором Сергеевичем. Относительно того, в Петербурге ли он теперь, ничего не могу сказать. Имел от него письмо еще в конце июня5; я дал ему 6 стихотворений6. Что же касается Медведева, то я только руками развел, прочтя твое сообщение. Можно ли ему поручать такие вещи? Юлий здесь, в деревне, скоро собирается в Москву, но, между нами сказать, он тоже может протянуть дело. Напиши пока в "Р<усскую> м<ысль>" сам, а Юлий попросит сходить в редакцию Ив. Ал. Белоусова. Тогда Юлий тебе напишет. Куда посылаешь стихи? Не пришлешь ли "Орла"? Что тебе стоит, а я буду очень рад. И вообще черкни мне, пожалуйста. От всего сердца обнимаю тебя. -- Если увидишь Цакни, скажи, что я в третий раз покорнейше прошу прислать Телешову расписку на 175 р., которые я передал от Телешова на голодающих7. Это было ведь в феврале еще. Адрес Телешова -- Ст. Малаховка, Моск<овско>-Казанск<ой> ж.д., а потом -- Москва, Чистые пруды, д. Терехова.

Ну, будь здоров, еще раз поздравляю с пьесой и желаю искренно успеха. Слышно, что Горький тоже что-то ставит8.

Твой Ив. Бунин.

426. И. А. БЕЛОУСОВУ

До 6 августа 1900. Огневка

Дорогой Иван Алексеевич! Отчего ты не пишешь? Я опять в Огневке, уеду на днях в Одессу и числа 20-го августа думаю быть уже в Москве1. Не сердись на меня за молчание, у меня чрезвычайно много скверного и тяжелого на душе. Обращаюсь к тебе с большой просьбой: как можно скорей устрой мне поэму "Листопад", которую передаст тебе Юлий, в "Русскую мысль"2. Я прилагаю и письмо к Лаврову3. Пожалуйста, тотчас же отправься в "Р<усскую> м<ысль>" и попроси как можно скорее прочитать и сказать, когда и почем будет помещено. Я пишу Вуколу, что не знаю... обычно получаю 40-50 к. и т.д. Убедительно прошу постараться поэнергичней решить так или иначе дело скоро, а то я опоздаю в другой журнал. До скорого свидания. Крепко целую тебя. Поклон жене.

Твой Ив. Бунин.

427. В. М. ЛАВРОВУ