5 февраля 1901. Ялта
5 февр. 1901 г.
Уважаемый Валерий Яковлевич.
Сегодня получил "Листопад"1 и спешу от всей души поблагодарить Вас, С<ергея> А<лександровича> и Г<еоргия> К<азимировича>2 за прекрасное издание. Но вместе с тем не могу удержаться, чтобы не сказать Вам, что я очень огорчен Вами. За что, Валерий Яковлевич? Почему я исключен из "Северных цветов"3? Что-то произошло между мной и Вами4, или, вернее, между Вами и мной. Прекрасно, -- это Ваше дело -- относиться ко мне так или иначе. Но неужели между нами ничего не осталось как между художниками? Вы, конечно, отлично знаете, что с моей стороны этого нет. Я, вникнув в Вашу книгу5, за последнее время отношусь к Вам как к поэту с еще большим уважением, чем прежде; Вы знаете также, что ко всем вам я питаю очень большое {Далее зачеркнуто: уважение.} расположение как к товарищам, к немногим товарищам, дорогим мне по настроениям и единомыслию во многом. Или Вы думаете, что дело обстоит иначе?..
Впрочем, не знаю, что еще больше Вам написать да и следовало ли. Одно могу прибавить: жаль! А что я искренен -- так ведь это не требует доказательств. Из-за чего бы мне быть неискренним? Какая, как говорится, выгода, да и не умею я соблюдать выгод. А раз не выгода -- то, значит, что-то лучшее. И о том, что это "лучшее" чем-то испортилось между нами, я от всего сердца жалею.
Ив. Бунин.
501. М. П. ЧЕХОВОЙ
6 февраля 1901. Ялта
Ялта, 6 февр. 1901 г.
Дорогая Марья Павловна, все благополучно и по-прежнему. Очень ждали от Вас подробностей о "Трех сестрах"1. Теперь не знаю, получу ли от Вас что-либо до отъезда. А отъезд я назначил в субботу 10-го -- на Одессу, а потом в Москву2. Море бушует, дожди льют. Туман, снег и опять солнце и т.д. Относительно вина Евгении Яковлевне я сказал. Напишите мне, дорогая, в Одессу, побольше. Адрес: Софиевская, 5, Вл. П. Куровскому для передачи мне. Орехи Ваши я не ем, покупаю сам мелкие. Часто имею шершавый язык от них... Нет, нет, шучу. Целую Ваши ручки.