Дорогой Сергей Александрович, оба Ваши письма1 были очень приятны мне, благодаря бодрому тону их. Правда, я не совсем понял: просто ли Вы себя хорошо чувствуете или же на то есть особая причина? Сперва я был убежден, что верно последнее предположение, но второе письмо сбило меня с толку: значит, Вы один, если зовете меня к себе заехать?.. Впрочем, ни о чем более не расспрашиваю Вас, -- желаю только от всей души всего лучшего.
На мою поездку в Константинополь2 напрасно нападаете: я чрезвычайно доволен, что попал туда, жалею только, что пробыл там очень мало времени и даю себе слово непременно побывать в Турции еще раз. Что же касается деревни, то я смотрю на нее не как на место удовольствия, а как на "келью творчества". Впрочем, я из этой кельи уже удирал раз: был, как Вы знаете, в Москве и в Нижнем Новгороде3.
В Звенигород к Вам непременно приеду4. Случится это, по моим расчетам, числа 20-го июня. Будете ли Вы еще там? Напишите. Что же касается заграницы, то, -- если Вы едете туда один, -- присоединюсь и я к Вам. Мои планы таковы: 20-го июня к Вам, в Звенигород, числа 23-го -- из Звенигор<ода> в Москву, -- к Телешову на дачу, -- числа 10-го июля к Горькому, числа 25 июля -- в деревню, домой, и около 1 сент. -- за границу5.
До скорого свидания, милый друг! Напишите же мне на днях, застану ли Вас в Звенигороде.
Почт. ст. Лукьяново, Тульск. губ., Ефремовск. уезда.
Ваш Ив. Бунин.
Что работаете? Почему упорно молчите об этом?
659. К. П. ПЯТНИЦКОМУ
7 июня 1903. Огневка
7 июня 1903 г.