Лукьяново, Тульск. губ.
22 мая 1904 г.
Дорогой Александр Митрофанович, почему ты замолчал? Или ты и Л<идия> К<арловна> обиделись за пьесу1? И что такое "бестолковое" я написал тебе прошлый раз2? Повторяю -- когда рукопись для "Правды" поступает ко мне от людей мне близких, я стараюсь, чтобы судьба ее была решена не одним мною. Кожевников нашел пьесу слишком театральной. Тем не менее он согласен напечатать ее, если будут сделаны сокращения и исправления и при условии, если ты поскорее дашь что-либо для журнала. М.б., это немного странно, -- но я передаю его слова. Посылаю поэтому тебе пьесу -- передай ее и все, что я пишу тебе, Л<идии> К<арловне> и попроси ее согласиться на те купюры, которые сделаны карандашом, -- я настаиваю на них: по-моему, есть много длиннот в разговорах, есть кое-что чеховское, есть кое-что из "Стар<ого> дома"3, многое, -- и притом старое, давно известное, -- грубовато подчеркнуто (да и наскучило это бичеванье дворянских грехов!) и т.д. Переписавши пьесу, отошлите Кожевникову. М.б., ты не кончил еще с "М<иром> Бож<ьим>" относительно романа4? Тогда давай-ка его нам. Да напиши, пожалуйста, мне5 -- где ты, что делаешь, напиши о всех художниках, пришли мне стихов. Крепко тебя целую и прошу передать поклон Л<идии> К<арловне>.
Твой Ив. Бунин.
697. С. А. НАЙДЕНОВУ
3 июня 1904. Огневка
Дорогой друг, где Вы? Уехали не простившись! Напишите мне о себе -- пожалуйста -- и о том, куда переслать 100 р.
От души целую Вас!
Ваш Ив. Бунин.
Лукьяново, Тульск. губ.