Только сейчас получил Ваше письмо, уважаемый Иван Алексеевич, и сейчас же сажусь отвечать Вам. Вы спрашиваете моего мнения относительно Вашей книги1 и я с удовольствием готов удовлетворить Вашему желанию: на меня она произвела хорошее впечатление, во-первых, своим легким и отделанным стихом и, во-вторых, тем, что в ней есть несколько переводов (весьма верных и вообще хороших) тех из стихотворение Шевченко, которые замечательны по глубине и теплоте чувства. Мне только жаль, отчего Вы не перевели и не поместили в Вашу книжечку такие, напр., превосходные и высокопоэтические вещи Т<араса> Г<ригорьевича>, как "Як умру я, поховайте...", "Думы мои, думы мои...", "И широкую долыну..." (кажется так?), "Огни горят музыка грае..." и т.п. Не оттого ли, что у них есть уже переводы2? Если так, то Вы отчасти правы, но правы опять-таки отчасти -- и вот почему; многие из перевод<ов> названных мною стих<отворений> Т<араса> Г<ригорьевича> не совсем удачны и вообще стоят много ниже подлинника. Так, напр., перевод стихотв<орения> "И широкую долыну...", сделанный А. Н. Плещеевым3 (кажется, им), по моему мнению, не совсем хорош; он начинается так:

И долину, и могилу,

И вечерний тихий час,

Все, что снилось, говорилось

Вспоминал я много раз...

Но уже по началу можно судить, как мало он передает подлинник. Самый измененный размер много портит дело. Вспомните, Иван Алексеевич, как хорош первый куплет этого стихот<ворения> у Шевченко! Какая глубокая, поэтическая грусть и как музыкально звучит она в конце этого куплета: "...Не забуду я!.."

Из Ваших "украинских мотивов" мне понравились три стихотв<орения> "Я нигде тебя не вижу", "Украинская ночь" и "Знаю, знаю твое горе!.." Но вообще, сказать по правде, Ваши неукраинские, оригинальные стихот<ворения>, как, напр., в "Вестнике"4, мне нравятся более.

Про г. Эдельмана я ровно ничего не знаю; прочитавши же в Вашем письме про его проделку, пришел к убеждению, что подобных нахалов немало: так, напр., в той же "Родине", не помню в каком нумере, помещено было стих<отворение> под заглавием: "На могиле страдалицы"5, в котором я сразу узнал одно из стихот<ворений> Б. Левина, помещ<енное> в "Живоп<исном> обозрении" за 78-й г.6. Списано буквально слово в слово!..

Изданного, Иван Алексеевич, у меня ничего нету: издавать мне рано, потому что надеюсь на большее развитие своего таланта. К тому же мне не советуют делать этого многие близкие люди и такие компетентные в литературе лица, как П. А. Гайдебуров7. Следовательно, прислать не могу ничего, хотя прислал бы с удовольствием. Нового -- тоже почти ничего нет. Читали ли Вы мои стихот<ворения> в "Книжках Недели" и в том числе последнее мое стихотв<орение> в январской книге8? В "Книжк<ах> Недели" я пишу исключительно. В "Родину" я не давал ничего почти с самого лета9. Этот журнальчик много вредит себе и производит плохое впечатление тем, что помещает, напр., таких г.г., как какого-то Тодорова, Софийского10 и т.п. Читали ли Вы в ней мои статьи о поэзии и мою статью про Назарова (No 28 или 29)11? Напишите, кто у Вас есть из знакомых литераторов, каков состав редакции "Вестника"12; не знаете ли чего подробного про г. Вдовина13. Его письмо у Егора Иванов<ича> меня заинтересовало. Это один из самоучек, как видно, умный человек. Жду Вашего письма вскоре. Потолкуем тогда о поэзии, о Ваших и моих взглядах на нее и т.п.

Ваш Ив. Бунин.