19 октября 1941 года
Дорогой мой Корсиканец!
С приездом!36 Воображаю, как Вы устали! Вчера получила шляпы. Спасибо. Одну уже отдала прогладить. Очень кстати.
Получили приглашение к одной богатой даме, она живет под Кабрисом, она -- друг AndrИ Gide'a. Леня писал уже Вам об этом новом знакомстве. Он очень простой и приятный человек, хотя, кажется, с норовом. Оказалась у него дочь 18 л. Она воспитывалась в атеистическом кругу и не знает, кто такие Адам, Ева и их потомки. Сейчас "Андрюша", как мы прозвали его, ибо он не выносит ни Monsieur, ни MaНtre, переселился в Ниццу, где она живет с бабушкой, и дает ей уроки не закона Божьего, а Ветхого и Нового Заветов. По-видимому, он был женат дважды, так как первая жена его кузина, старше его на два года, а ему 22 ноября стукнет 72 года, ей, значит, 74. Восемнадцать лет тому назад ей было 56 лет, едва ли она подражала Сарре. А впрочем, все бывает. Да и первая жена, то есть жена, о которой известно, была из религиозной семьи.
Половина наших семейных праздников прошли.
Мои именины ознаменовались огромным селезнем, даром от Самойловых, бутылкой водки -- от И. А., бутылкой Сензано -- от Гали и Марги, манной крупой и мылом от Лени, вареньем и книгой Montaigne, выборки Андрэ Жида -- Алей37, коробкой конфект из Cannes от Ганшиной, -- новые знакомые из Швейцарии, -- и большой картонкой с виноградом, зеленой фасолью и баклажанами -- привез Жорж от виллы "Joya". Так что все, как прежде, только подарки несколько иного духа, Ляля прислала фотографии Олечки. Выросла, очень мила, кормит кур и кроликов. А она похудела. А муж очень постарел.
А на рождение мое Леня устроил приглашение к его приятелю, бобылю, живет там же, где Самойловы. Еда была русская, обильная -- суп из петуха, жирный, на человека ╫ птицы, потом жареный селезень, тоже по четверти на брата, с картошкой и зелеными бобами, вкусно, и моя печень на это не отозвалась, все поливалось вином и заелось виноградом.
От И. А. получила чудесный подарок -- золотое перо, удалось найти настоящее, и тетрадь для записывания. От Марги и Гали эту бумагу и конфеты, от Лени рису и макарончиков. Он верен себе, волнуется моей худобой, хочет, чтобы я ела. От Али скрыли, праздновать нечего, дай Бог еще встретить этот день хоть несколько раз еще...
Ваших открыток из Парижа не получали. Вы отлично о нем написали в открытке из Лиона. Теперь мы все ждем от Вас писем. Как отдохнете, напишите. Платья я тоже получила.
У Марги горе: серьезно заболела душевно ее мама, которой 81 г. и у которой дети и там и сям. Марга очень страдает.