Может быть, Вы приедете сюда на католическую Пасху? Я думаю, что мы еще не уедем. Тогда сразу известите, и я могу приехать на свидание в Канны, если Вам будет некогда приехать в "Roussky Dom".
У нас тут было горе. Скончался некий Дольник-Александров, может быть, Вы или Ваша мама знаете его, у них в Симеизе было имение. Тяжело болел. Агония длилась 4 дня. И мы все скрыли от Яна, желая его не волновать. Они даже не были знакомы. Но пришло письмо от Михайлова, и все разоблачено. Слава Богу, что уже через несколько дней после погребения.
А тут еще была тема для рассказа: в день смерти был назначен прием ниццких журналистов -- 6 марта будет в Negresco в пользу "Roussky Dom'a". И вот в приемной угощение. У нас интервью, снимание везде, а в среднем этаже покойник. И батюшка ждет отъезда гостей, чтобы служить панихиду... На следующее утро у нас отпели и отвезли на антибское кладбище... Вот Вам и жизнь.
Привет наш Игорю Николаевичу. Вас целуем.
Ваша Ника
20.III.48
Дорогой Корси,
На днях заказной бандеролью послала Вам 17-ую книгу "Нового Журнала". Очень хорош Гуль. Увлекателен Газданов. Интересна было узнать о детстве и юности Жуковского. Очень слаб рассказ Берберовой. Из статей самая интересная статья о Вышинском Вишняка. Сухо и без всякой яркости статья Мельгунова, но много в ней интересных фактов, для меня не новых, -- о этих днях пишет Леня в своем "Зимнем Дворце", и какая разница с Мельгуновым, -- у него все живет, искрится, и то, чего он касается, запечатлевается крепко в памяти. Историк должен быть одарен художественно, как например Ключевский, Мельгунов этим даром не обладает.
Это последняя книга, которой я занимаюсь. Если Вы захотите иметь следующую, я Вам устрою. Она будет стоить уже 450 фр. Цетлина уже хотела и за 17-ую брать 450, да я не обратила на это внимания, раз одному продала за 330, не могу с другого брать 450. Деньги за последнюю книгу Вы мне передадите лично, если приедете на юг, а если нет, то пришлите в апреле с тем расчетом, чтобы Ваш mandat пришел до 20. IV. 23 апреля день, когда мы впервые пустились в путь 42 г. тому назад, если все будет благополучно, Бог даст, мы двинемся в Париж.
Надоело жить в богоугодном заведении. Надоел простой стол. Выходит дорого. Ян все равно воздухом почти не пользуется, -- 49 ступеней лестницы отбивают охоту даже выйти в сад. Я рада, что здесь, больше за своих, у Лени хорошая с печкой комната, Ляля живет с Олечкой, отец которой у них столуется, и все семейство ест вкусно и сытно.