23-VII-1927.
Дорогой Юлий Исаевич,
Нью-Йоркский Ком[итет] помощи писателям, как Вам уже известно, разумеется, затеял сборник для усиления своих средств. В числе сотрудников -- Горький.
Позвольте осведомить Вас, что мы, парижане, ни в каком случае рядом с Горьким не пойдем -- и так и написали Оберучеву (Алданов, я, Гиппиус, Зайцев, Куприн, Ладыженский, Шмелев, Сургучев, Ходасевич).
Пользуюсь случаем сказать Вам, что искренно люблю и почитаю Вас.
Ваш Ив[ан] Бунин.
ЦГАЛИ. Ф.1175. Оп.2. Ед.хр.85. На обороте этого письма, рассекреченного в 1990 г., Ю.И. Айхенвальд набросал ответ, но не Бунину, а Константину Михайловичу Оберучеву (1864-1929), возглавлявшему в Нью-Йорке Комитет помощи нуждающимся русским литераторам (о нем подробно см.: Русский Берлин. Париж, 1983. С.378-379). Набросок написан неразборчиво, изобилует сокращениями. Приводим то, что Ю.А. Айхенвальду удалось расшифровать:
Многоуважаемый Константин Михайлович,
Меня из Парижа уведомили о том, что Алданов, Бунин, Гиппиус, Зайцев, Куприн, Ладыженский, Шмелев, Сургучев, Ходасевич не находят возможным участвовать в задуманном Вами сборнике рядом с Горьким... хотя и мне тоже... но, как Вы уже знаете, от участия в сборнике я не отказываюсь ввиду его благородных побуждений и ввиду того, что помощью фонда пользовался и я сам...
Летом 1927 г. Ходасевич вместе с Берберовой жили на юге Франции в Le Cannet. Как и Грасс, он находится недалеко от Канн, где в то время проживали Мережковский и Гиппиус. В июле и августе эти писатели часто виделись и, возможно, что они обсуждали задуманный сборник, который так и не появился в печати.