— А зачем тебе куда-нибудь деваться?
— Вот вы опять, опять уедете в эту свою Москву, а что ж я одна тут буду делать!
— Да все то же, что и прежде делала. А потом — ведь я тебе твердо сказал: на Святой на целое лето приеду.
— Да, может, и приедете… Только прежде вы мне не говорили таких слов: «А зачем тебе куда-нибудь деваться?» Вы меня правда любили, говорили, что милей меня не видали. Да и такая я разве была?
Да, не такая, подумал он. Ужасно изменилась.
— Прошло мое времечко, — сказала она. — Вскочу, бывало, к вам — и боюсь до смерти и радуюсь: ну, слава Богу, старуха заснула. А теперь и ее не боюсь…
Он пожал плечами:
— Я тебя не понимаю. Дай-ка мне папиросы со столика…
Она подала. Он закурил:
— Не понимаю, что с тобой. Ты просто нездорова…