— Я о вас пока не говорил.
— Но ведь это понятно!
— Я о вас не говорил. О вас я еще буду говорить.
Игнатий вспыхнул.
— Но ведь это, конечно, и от меня будет зависеть, — резко возразил он. — Личности тут ни при чем.
— Нет, именно при чем. И отчего нам не говорить друг о друге? Мы не должны учить других, когда еще не очистились сами, но мы должны быть братьями и помогать друг другу.
— Однако же вы говорите тоном именно поучения!
Каменский немного смутился, но тотчас же оправился.
— Я не поучаю, — сказал он серьезно, — я говорю только то, что мне кажется истиной, которую я уразумел сердцем. Я не насилую вас — это главное. И вы напрасно сердитесь на меня.
— Я нисколько не сержусь, я сказал только, что знаю, что такое труд, не хуже другого…