— Не знаешь, не продали еще? — спрашиваю я у Корнея.
— Продали, — отвечает он. — И продали то, говорят, за трынку! Живет тут приказчик от наследников, а ему что ж? Не свое добро. Без хозяина, известно, и товар — сирота. А земля тут — прямо золотое дно!
— Хороша?
— Аршин чернозему. А лес-то!
Правда, славный лес. Горько и свежо пахнет березами, весело отдается под развесистыми ветвями громыхание бубенчиков, птицы сладко звенят в зеленых чащах… На полянах, густо заросших высокой травой и цветами, просторно стоят столетние березы по две, по три на одном корню. Предвечерний золотистый свет наполняет их тенистые вершины. Внизу, между белыми стволами, он блестит яркими длинными лучами, а по опушке бежит навстречу тарантасу стальными просветами. Просветы эти трепещут, сливаются, становятся все шире… И вот опять мы в поле, опять веет сладким ароматом зацветающей ржи, и пристяжные на бегу хватают пучки сочных стеблей…
— А вон и Батурино — насмешливо говорит Корней. И я уже понимаю его.
— Что, и тут плохо?
— Да уж молодые-то уехали. А старуха дом продает. Добилась до последнего.
— А как бы заглянуть туда?
— Да скажите, что, мол, дом себе для Родников присматриваю…