Написать рассказ "Неизвестный". -- "Неизвестный выехал из Киева 18 марта в 1 ч. 55 дня..." Цилиндр, крашеные бакенбарды, грязный бумажный воротничек, расчищенные грубые ботинки. Остановился в Москве в "Столице". На другой день совсем тепло, лето. В 5 ч. ушел на свадьбу своей дочери в маленькую церковь на Молчановке. (Ни она и никто в церкви не знал, что он ее отец и что он тут.) В номере у себя весь вечер плакал -- лакей видел в замочную скважину. От слез облезла краска с бакенбард...
[9 ноября Бунин пишет из Москвы Нилусу:]
Дорогие друзья, газеты на этот раз правы -- я болен, не так тяжко, как пишут, но болен: недели две держалась инфлуэнца, доходило иногда чуть не до 40°, теперь -- уже с неделю -- держится боль в правой брови и в глазу, временами, чрезвычайно мучительная. Почти ничего не могу делать, не могу долго читать и писать. [...]
Вера поехала в Вязьму -- повидаться с Павликом4, который направляется на войну. В Москве уже зима. [...]
[25 декабря 1914 г., на бланке "День печати" в Москве: Редакционный комитет по изданию Московского Сборника _н_а_ _п_о_м_о_щ_ь_ _ж_е_р_т_в_а_м_ _в_о_й_н_ы_ обращается к Вам с просьбою принять безвозмездное участие в этом сборнике и прислать рассказ или стихотворение (на любую тему) не позже 15 января 1915 года по адресу: Москва, Покровский бульвар, 18, Ник. Дм. Телешову. (Ив. Бунин, В. Вересаев, Н. Телешов). ]
Дорогой друг, вот сборник, в котором тебе следовало бы принять участие. С Вересаевым мы во вкусах не сходимся, а Телешов слаб духом, посему есть шанс [...], что тебе могут отказать, но не обращай на это внимания [...]
Через неделю думаю ехать на месяца два или полтора в деревню -- в ножки бы тебе поклонился, если бы ты немедля послал туда ружье и патроны. [...]
P. S. Был долгий скандал в "Книгоиздательстве"5. Я отказался от редакторства.
1915
[Рукописная запись Бунина:]