[18 июля 1916 года Бунин пишет П. А. Нилусу:]
[...] Серьезно, -- не о чем даже написать, так однообразно живу. Лето плохое, писать не пишу, разве стишки изредка... Все мы -- Юлий, Вера, Коля -- целуем, все мы здоровы пока. [...]
[Дневниковые записи Бунина возобновляются осенью:]
27 Октября 1916 г.
Читаю записки В. Бертенсона "За тридцать лет". Еще раз убеждаюсь в ничтожестве человеческих способностей -- сколько их, людей, живших долго, видевших очень многое, вращавшихся в обществе всяких знаменитостей и обнаруживших в своих воспоминаниях изумительное ничтожество. Вспоминаю книгу Н. В. Давыдова -- то же думал и ее читая.
Прочел (перечел) "Дневник Башкирцевой". [...] Все говорит о своей удивительной красоте, а на портрете при этой книжке совсем нехороша. Противное и дурацкое впечатление производит ее надменно-вызывающий, холодно-царственный вид. Вспоминаю ее брата, в Полтаве, на террасе городского сада. Наглое и мрачное животное, в башке что-то варварски-римское. Снова думаю, что слава Б., (основанная ведь больше всего на этом дневнике,) непомерно раздута. Снова очень непр[иятный] осадок от этого дневника. Письма ее к Мопас[сану] задирчивы, притязательны, неуверены, несмотря на все ее самомнение, сбиваются из тона в тон, путаются и [в] конце концов пустяковы. Дневник просто скучен. Французская манера писать, книжно умствовать; и все -- наряды, выезды, усиленное напоминание, что были такие-то и такие-то депутаты, графы и маркизы, самовосхваление и снова банальные мудрствования. [...]
Мой почерк истинное наказание для меня. Как тяжко и безобразно ковыляю я пером. И всегда так было -- лишь иногда немного иначе, легче.
Душевная и умственная тупость, слабость, литературное бесплодие все продолжается. Уж как давно я великий мученик, нечто вроде человека, сходящего с ума от импотенции. Смертельно устал, -- опять таки уж очень давно, -- и все не сдаюсь. Должно быть, большую роль сыграла тут война, -- какое великое душевное разочарование принесла она мне!
24 уехала Вера, на тройке, на Становую. Мы с Колей на бегунах провожали ее до поворота на Озерскую дорогу. [...]
Коля по вечерам мне читает. [...] Продолжаем "Мелкого беса"10. Тоже хорош! Не запомню более скучной, однообразной книги. [...] В стихах у него был когда-то талант. [...]