[...] Впервые Ян на службе. Ему нравится, что он ездит на машине с национальным флагом. За ним приезжает доброволец, очень милый с калмыцким лицом офицер. И к каждому слову: "Есть, Ваше Превосходительство". Все эти дни Ян оживлен, возбужден и деятелен. То бездействие, в котором он пребывал летом при большевиках, было, несомненно, очень вредно и для его нерв[ов] и для его души. Ведь минутами я боялась за его психическое состояние. Не знаю, чем бы все кончилось, если бы нас не освободили добровольцы. Редко кто так страдал, как он. Он положительно не переносит большевиков, как я кошек... [...]

8/21 октября.

[...] Ян согласился взять на себя редакторство40 только потому, что если бы он отказался, газета стала бы влачить жалкое существование, попала бы она в руки правых или же была бы под ферулой Клименко. За Яном вошел Кондаков, согласились участвовать Кипен, Шмелев, Тренев, Ценский, остался Федоров, которого бывшая редакция, не спросясь, поставила в числе сотрудников своей новой газеты "Современное Слово". Так она поступила, по-видимому, и с Койранским, и со многими другими.

28 окт./10 ноября.

[...] Вчера была у нас Ольга Леонардовна Книппер41. Странное впечатление производит она: очень мила, приветлива, говорит умно, но чувствуется, что у нее за душой ничего нет, точно дом без фундамента, ни подвалов с хорошим вином, ни погребов с провизией тут не найдешь.

Большевики к ним были предупредительны, у нее поэтому не то отношение к ним, какое у всех нас. Очень много одолжений ей делали Малиновские. Они спасали квартиру Марьи Павловны42. Шаляпин на "ты" с Троцким и Лениным, кутит с комиссарами. Луначарский приезжал в Художественный театр и говорил речь -- "очень красивую, но бессодержательную, он необыкновенный оратор".

Ек. Павл. Пешкова43 совсем иссохла. Она работает в Красном Кресте, теперь поступила на службу в администрацию Зиминского театра, куда ее пристроила Малиновская. Максимка44 -- ярый большевик. Бонч45 взял его в секретари -- даже Ек. Павл. возмущается, ведь он не способен что-либо делать на таком посту. Об Алек[сее] Мак[симовиче] она ничего не знает. -- Мария Федоровна46 царит, у нее секретарь, сестра Троцкого -- г-жа Каменева. [...]

Электричества опять нет. [...]

31 окт./13 ноября.

Ян сказал с большой грустью: "Бедные наши, едва ли они переживут эту зиму. Неужели мы так с ними и не увидимся? Я не верю в это".