Был на днях Петя. Рассказывал, что он видел на Жмеринке петлюровских солдат, мертвых и живых. Мертвые навалены на станциях и по линии ж. д. с объеденными собаками боками, ушами и т. д. Живые -- разуты и раздеты, многие больны сыпняком. Со здоровыми, которые больше похожи на тени, чем на людей, он разговаривал. Они говорили, что их взяли по набору. Он спрашивал: "Вы петлюровцы?" Они отвечали: "Нет". -- "Так зачем же вы шли?" -- "Так разве мы знали, по какой мобилизации нас призывают?" -- отвечали они жалобно.
Был Велихов и рассказывал (со слов Ратнера), что в Ростове "Пир во время чумы". Спекулируют. Покупают валюту. Берут взятки. Теснота ужасная. Падение нравственности. [...]
Вчера происходили выборы в Думу. [...]
7/20 декабря.
Тучей саранчи, как Атилла, идут большевики. На пути своем они уничтожают все, оставляя голую землю, именно то, что больше всего надо немцам. Кажется, для беженцев с севера готовят Сабанские казармы.
Получили визы на Варну и Константинополь. Вчера на пароходе, уходившем в Варну, творилось что-то ужасное.
Крона стоит 10 рублей, марка -- 34 рубля, франк -- 95 рублей, и достать невозможно.
Ехать нам не миновать, но когда и куда поедем, знает один Бог. Проектов много. [...] Есть план хлопотать перед Шиллингом, чтобы он испросил разрешение у французов, чтобы они или даром или по пониженной цене перевезли нас во Францию. Ян поехал к Брянскому. А. Д. должен сегодня говорить с ген. Шиллингом.
Надежд никаких. Брянский обещал свое содействие.
9/22 декабря.