Единственно, кого критикует власть, это Клименко. [...] Ясно, что состава преступления у Клименко нет, а есть партийная интрига, желание вырвать из рук Клименко русскую культуру и передать ее "Единой Руси". Очевидная кампания против "Южного Слова". [...]
Никодим Павлович сказал: -- Вот, Иван Алексеевич, вы опять правы оказались в своем суждении о русском народе: и бестолочь, и слабоволие, разрозненность, недоведение дела до конца, вечная вражда партий, подставление друг дружке ножки, азиатское интриганство.
-- Да, -- ответил Ян: -- Троцкий правит Россией и что же? Не желают или не могут свергнуть это иго. Двести лет под татарами сидели, теперь советской власти подчиняются. [...]
6/16 января.
[...] Вчера Ян уже совсем решил отказаться от миссии и ехать на свои крохи в третьем классе, а сегодня звонил Бельговский и сообщил, что хотят "разбить миссию на части": в первую -- митрополита Платона, Кондакова, Яна, Шабельского, адъютанта сербского короля и Лопуховского. Это меняет дело. Интересно участвовать в миссии вместе с Платоном.
Вчера был у нас Калинников, заместитель Клименко. [...] В журнальном мире осведомлен обо всем. Говорит гладко. О генералах имел точные сведения и дает полную характеристику каждому. Он сидел у нас 2 часа и, не умолкая, говорил. [...]
Кстати: от Фастова почти ничего не осталось: из 40000 жителей теперь едва насчитывают 2000. Сначала убивали евреев, а затем стали и русских громить. [...]
Ян сказал: -- А царя, вероятно, причислят к лику мучеников и будут считать святым. Как он мог не бежать, ну, сначала он, может быть, не хотел, а потом -- как он мог сам оставаться среди таких негодяев, да еще с дочерьми.
Я: Горький ездил спасать Великих князей, да опоздал.
Ян: Да, какая обида. Неужели я когда-нибудь его увижу?