Доносилось невнятное чтение Вересаева. [...]
После Вересаева быстро занял его место Бунин и я услышала опять его хорошо поставленный голос.
Читал он просто, но каждый стих вызывал картину. [...]
После чтения хозяйка со свойственной ей живостью пригласила всех закусить. [...]
Разместились в большой тесноте. Я была знакома почти со всеми.
Привлекал меня Бунин. С октября, когда я с ним встретилась у больного поэта Пояркова, он изменился, похудел, под глазами -- мешки: видно было, что в Петербурге он вел, действительно, нездоровый образ жизни, да и в Москве не лучшее.
Я вспомнила его в Царицыне, когда впервые, почти десять лет назад, увидела его в погожий июньский день около цветущего луга, за мостом на Покровской стороне, с Екатериной Михайловной Лопатиной. Тогда под полями белой соломенной шляпы лицо его было свежо и здорово. [...]
Наговорившись и нахохотавшись, шумно поднялись, и столовая опустела. Я перешла к противоположной стене и остановилась в раздумье: не отправиться ли домой?
В дверях появился Бунин.
-- Как вы сюда попали? -- спросил он.