Писать еще не начинал, -- приехав сюда, раскис, все валялся и читал. [...]
Давно-ли читал "Воскресение" Толстого? Это одна из самых драгоценных книг на земле.
Где Федоров? Где Куприн? Свидание наше было неважное. Попрекнул меня с первого слова академией... [...]
[В дневничке В. Н. записано:]
Ян все жалеет, что запродал "Деревню". "Гораздо лучше" написал бы несколько портретов мужиков. Мы с ним не соглашаемся. Холера приближается.
[10 июля Бунины уехали в Москву, 11 были на именинах у Телешова. 16 июня умерла мать Ивана Алексеевича. [В. Н. записывает:]
Целый месяц Ян нигде не бывает, работает по 14 ч. в сутки. Гулять выходили лишь под вечер в тенистые переулки.
[3 августа Бунин посылает П. А. Нилусу из Москвы открытку:]
"Искусство всего лучше познается тогда, когда оно облекается в поношеные одежды" (Нитцше). -- "Будь поэтом природы -- и ты будешь поэтом людей" (Гюго). -- "Для человека искусство то же, что для Бога -- природа" (Гюго). -- "Есть друзья, подобные солнечным часам: они обозначают только то время, когда светит солнце" (Гюго). -- "У всякого сокровища (клада) лежит змей" (Гулистан Саади). -- Когда один друг боится чумы, другой спрашивает Ценовского, что это за штука, можно-ли уберечься -- и немедленно сообщает другу (Бунин).
[Сентябрь Бунины провели в Глотове. Бунин занимался окончательной отделкой "Деревни". Вернулись в Москву, поехали в Петербург.