[...] Я именно из тех, которые, видя колыбель, не могут не вспомнить о могиле. Поминутно думаю: что за странная и страшная вещь наше существование -- каждую секунду висишь на волоске! Вот я жив, здоров, а кто знает, что будет через секунду с моим сердцем, которое, как и всякое человеческое сердце, есть нечто такое, чему нет равного во всем творении по таинственности и тонкости? [...]
[...] Как смешно преувеличивают люди, принадлежащие к крохотному литературному мирку, его значение для той обыденной жизни, которой живет огромный человеческий мир, справедливо знающий только Библию, Коран, Веды!
"За что, зачем?" Вот для тех арабов, которых мы встретили давеча, не существует этого вопроса. Они знают одно -- древнюю "покорность Вожатому", Тому, Кто говорит о себе в Коране: "Мы к человеку ближе, чем его сонная жила". [...]
23 февраля.
[...] Все утро идем мимо Гвардафуя: далекий берег коричневого цвета, полосы желтеющих у моря песков. Страшное место, славное в летописях кораблекрушений. [...]
25 февраля.
Вчера, потушив огонь, долго лежал, мысленно видя те облачные горы на восточном горизонте. [...]
[...] Потом очнулся и, не зажигая огня, записал:
Океан под ясною луной,
Теплой и высокой, бледнолицей,