Как-то вечером гуляли в Острове. Левитановские мягко-лиловые тучки, нежно-алые краски на закатном небе. И прелесть соединения свежести, сочности молодой зелени с запахом прошлогодней листвы. Необыкновенно тонкое время.
Вчера холод, осенние тучи. Ночь ледяная, с золотой крупной Венерой над закатом, с молодым месяцем.
Нынче ясно, весело, но ветрено и холодно.
Карпушка говорит вместо фокстерьер -- фокстерьерц. Конечно, это гораздо более по русски.
28 мая, 1911 г.
Все последние дни лил дождь, холод ужасный.
Сейчас пять часов, резко потеплело. Заходила огромная лилово-синяя туча с юга, гремел гром. Против солнца она стала металлической, зелень сада на ее фоне необыкновенна. Мы с Колей смотрели к югу от людской. Глотовский сад, Бахтеяровский, зеленая долина под Колонтаевкой -- все образовывало чудеснейший пейзаж, теплый, весенний. Зелень кленов яркая, лозин и берез -- нежная, бледная; на зеленях возле Колонтаевки -- чуть синеватый налет. Прелестная серебристость старых тополей в лугу под глотовской усадьбой.
-- Карпушка, а ты знаешь, что такое пейзаж?
Молчит.
-- Ну что-ж ты молчишь? Немой что-ли? Что такое пейзаж?