[Сохранились письма Бунина П. А. Нилусу (и Е. Буковецкому):]
4 Янв. 1912 (ст. стиля)1:
Дорогие друзья, Вы смолкли -- крепко, как перепела, когда погорит заря и потянет ночным ветром: сколько ни трюкай -- ни звука в ответ. А я уже беспокоюсь: ну, ты-то, Евгений, вообще редко пишешь, а вот Петр -- что с ним сделалось? Видел недавно сон какой-то про него, истолковал его дурно -- и хотел было послать телеграмму. Где Вы, как живете? Я свою жизнь и труды свои описывал, теперь нового у меня только то, что отлучались мы с Капри на двое суток -- были в Неаполе, Пуцуоли, Помпее и Соренто и дьявольски устали и испортили желудки. Теперь снова уселись на Капри за работу. Но прохладней стало, завертывает иногда дождь с ветром, приходит в голову, не удрать-ли отсюда недельки через две-три? В Египет, например? Ничего еще не знаю, но мысли бродят. [...] Не знаешь-ли, Петр, о "Екатеринославе" чего-нибудь? [...]
[Открытка от 21 (8) Янв. 1912:]
Ужели Вы так сошли с ума на гравюрах, что и не читали двух томов Толстого? А если да -- то что скажете? Я порою не нахожу слов для выражения телячьего восторга! В Русских изданиях страсть сколько выпущено -- я читал берлинские. [...]
[Открытка, почтовый штемпель 20. 2.12:]
[...] Живем по прежнему -- в работе. Я написал еще рассказ -- развратный. [...]
[За февраль, как сказано в дневничке В. Н., Бунин написал: "Игнат", "Захар Воробьев".
Март: Возвращение домой. Неаполь. Бриндизи, австрийский пароход, Котору, Патрас, Афины. Неделя в Афинах. Путь в Константинополь. Астма у Коли. Одесса. Лондонская гостиница. Батистини. Грациэлла2. Куровские. Грузинский. Ценовский, ресторан Кузнецова.
Апрель: Мое возвращение в Москву. [...] "Среда" -- "Веселый двор". -- Успех большой.