Затем опять тишина, опять все встают, и я иду к королю. Шел я медленно. Спускаюсь по лестнице, подхожу к королю, который меня поражает в этот момент своим ростом. Он протягивает мне картон и футляр, где лежит медаль, затем пожимает мне руку и говорит несколько слов. Вспыхивает магния, нас снимают. Я отвечаю ему.
Аплодисменты прерывают наш разговор. Я делаю поклон и поднимаюсь снова на эстраду, где все продолжают стоять. Бросаются в глаза огромные вазы, высоко стоящие с огромными букетами белых цветов где-то очень высоко. Затем начинаются поздравления. Король уходит, и мы все в том же порядке уходим с эстрады в артистическую, где уже нас ждут друзья, знакомые, журналисты. Я не успеваю даже взглянуть на то, что у меня в руках. Кто-то выхватывает у меня папку и медаль и говорит, что это нужно где-то выставить. Затем мы уезжаем, еду я с этой милой старушкой-матерью. Она большая поклонница русской литературы, читала в подлиннике наших лучших писателей. Нас везут в Гранд отель, откуда мы перейдем на банкет, даваемый Нобелевским Комитетом, на котором будет присутствовать кронпринц, многие принцы и принцессы, и перед которым нас и наших близких будут представлять королевской семье, и на котором каждый лауреат должен будет произнести речь9.
Мой диплом отличался от других. Во-первых тем, что папка была не синяя, а светло-коричневая, а во-вторых, что в ней в красках написана [написаны. -- М. Г.] в русском билибинском стиле две картины, -- особое внимание со стороны Нобелевского Комитета. Никогда, никому этого еще не делалось.
[Продолжение записей Веры Николаевны:]
24 декабря. Сочельник -- их. Дрезден.
[...] Очень живу Павликом. [...] Очень тяжело. [...] В Дрездене я ничего не видала. [...] У Степунов бываем, они очень милы и заботливы. Ян с Ф. А. перешли на "ты". У них живет его сестра Марга. Странная большая девица -- певица. Хорошо хохочет. [...]
25 декабря.
[...] Была в церкви, но католической, а Галя -- в двух протестантских. В них горят огнями елки. [...]
31 дек.
Мы в Берлине. Все случилось неожиданно, как это у нас всегда бывало в далекие годы наших странствий. [...]