-- А Ленина? -- спросила я.
-- Ленина? Нет, -- ответил Дм. С.
-- Но ведь это не по-христиански, -- заметила я.
-- Нет, и в христианстве говорят о тьме кромешной и геенне огненной, -- объяснил Дм. С.
З. Н. все сводила разговор на мирный тон. И все добивалась, как Ян относится к Соловьеву22 и признает ли его?
-- Соловьева признаю, у него есть стройность. Хотя вы сами согласитесь, что у него есть и слабые стихи.
Они согласились. Мы посидели еще немного. [...]
Ян пришел ко мне и сказал возмущенно:
-- Я хочу судить произведения, а мне суют, что когда он входит, за ним чувствуется "Прекрасная дама" или "Великий инквизитор". Да это совсем другое и ничего общего с искусством не имеет.
4/17 августа.