[...] Узнала о кончине мамы.
5 марта.
Были у Шмелевых. Их обстановка напоминает мне московскую студенческую: огромный диван и стулья.
Весь вечер проспорили о Блоке, о Камерном театре [...]
6 марта
[...] Днем были Шмелевы. Гуляли в Булонском лесу, потом зашли к нам, пили чай. Я прочла письма из Москвы. Ольга Алекс[андровна] [Шмелева. -- М. Г.] меня всегда успокаивает. Может быть, отчасти оттого, что ее горе самое большое: расстреляли, замучили и неизвестно куда кинули сына. А сын у них, кажется, правда был чудесный, храбрый, благородный.
7 марта.
[...] Тэффи делали операцию, чуть не умерла. [...]
8 марта.
Были у Шестовых. Интересный разговор о юродивых. Шест[ов] понимает их, как неприемлющих жизнь и связывает их с философами -- Платоном, Плотином, Диогеном. [...]