Иван Алексеевич подсчитав свои средства и, где-то взяв аванс, с радостью согласился, -- ему было приятно отправиться в свое первое заграничное путешествие с таким тонким человеком, как Куровский.
Они "выработали маршрут", как говорилось в семье у Буниных, и в самом конце октября пустились в путь.
5
"Отъезд с Куровским за-границу: Лупов, Торн, Берлин, Париж, Женевское озеро, Вена -- Петербург. Потом я в Москве".
Они побывали в Берлине, Париже, где в этом году была всемирная выставка. Там жила теща Куровского, у которой они и остановились. Это была нервная, с уклоном в психопатию, много курящая женщина, с блестящими карими глазами. Если ей возражали, она сердилась, заявляя: "Со мной нельзя спорить..."
Куровский везде осматривал рынки. Они ходили по музеям, по выставке, очень утомились и с радостью уехали в Швейцарию, где решили передохнуть. Действительно, там они вели чистый образ жизни, бросили курить, пили мало вина и много ходили пешком.
Куровский был редким спутником, с ним всегда было интересно: он, как никто, умел замечать и в людях, и в природе то, что проходило мимо глаз и внимания большинства.
Иван Алексеевич, как я уже писала, был "прямо влюблен в него". Те, кто близко соприкасались с этим человеком: семья, друзья, даже знакомые, -- все относились к нему, как к замечательной личности.
Особенно им было хорошо в Швейцарии. Женева и Женевское озеро отразились в рассказе "Тишина" Бунина, написанном в 1901 году (может быть, когда он гостил на даче Чехова. Во всяком случае, он делал там заметки о их путешествии по Европе).
Иван Алексеевич переводил в то время Манфреда, и ему захотелось заглянуть всюду, где "бывал Манфред". Восхищался, как Манфред, зачерпывает на ладонь воды и бросает её в воздухе вполголоса произнося заклинания. Под радугой водопада появляется Фея Альп.