Познакомился он тогда с первым толстовцем -- Клопским, очень странным человеком, который больше всего любил огорошить всякого, был резок, иногда нахален, но забавен. Его вывел в своем рассказе "Учитель жизни" писатель Каронин. Жил в Полтаве в это же время и доктор Волкенштейн, толстовец, муж известной революционерки, отбывавшей наказание на каторге. Через него Клопский попал в высшие слои полтавского общества, -- всем любопытно было посмотреть на такого толстовца.
12 апреля братья Бунины бросили квартиру и поселились у Женжуристов.
В третьей книге "Наблюдателя" книгу стихов Бунина очень разбранили, хотя треть ее печаталась именно в "Наблюдателе", но поэт не огорчился, так как рецензия была очень глупая.
Постоянного места, однако, ему все не выходило, и он уже просил Варвару Владимировну, чтобы она нашла ему заработок в Орле или чтобы через Надежду Алексеевну и Е. П. Поливанову похлопотала о месте для него в редакции "Смоленского Вестника": "Смоленск ближе к Орлу, и можно было бы по праздникам видеться".
Стосковавшись по ней, он весной уехал в Орёл.
Там он помирился с Шелиховым и начал снова работать в газете, -- это было ему на руку, жалованье 50 рублей в месяц. Кроме того доктор Вырубов обещал его устроить в управление Орловско-Витебской железной дороги.
Юлий Алексеевич советовал ему поехать в Москву и попытать там счастья, но он решил остаться в Орле. Все же он просил Юлия похлопотать о месте в Екатеринославе, -- Варвара Владимировна согласна туда переехать, если им обоим там найдется служба.
В мае они решили съездить в Елец. Иван Алексеевич должен был поговорить с ее отцом, -- сделать, так сказать, официальное предложение.
Отворил дверь сам Пащенко и пригласил его в кабинет. За стеной "жених" слышал пререкания дочери с матерью. Иван Алексеевич в письме к Юлию остроумно описывает этот разговор, который "можно найти в каждом романе Назарьевой"... "Какой-нибудь незаконный сын влюблен в дочь богатейшего купца или графа, и граф узнал всё..." "Граф ходил большими шагами по кабинету и говорил, что я Варваре Владимировне не пара, что я головой ниже её по уму, образованию, что у меня отец -- нищий, что я -- бродяга (буквально передаю), что как я смел иметь наглость, дерзость дать волю своему чувству..." Пащенко подал руку: "До свиданья! Всё, что от меня зависит, сделаю для того, чтобы расстроить этот брак".
Выйдя из дома доктора, Иван Алексеевич уехал сразу в Орёл. В письме к Юлию он сообщает, что у него "зреет мысль о самоубийстве", что он живет "как в тумане" и что он не может "привыкнуть к жизни".