Барро подробно расспросил ротмистра о болезни Леопольда и высказал уверенность, что император отравлен.
-- Если бы меня допустили во дворец, я бы, наверное, его вылечил, -- прибавил он.
Ротмистр Скотти, приехав в столицу и сдав арестанта, отправился во дворец и испросил аудиенцию у императора.
-- Ваше величество, -- сказал он императору, оставшись с ним с глазу на глаз, -- я привез с собою известного врача Барро. Дорогой, узнав от меня о болезни вашего величества, Барро выразил уверенность, что вы отравлены и сказал, что берется вас вылечить.
Император очень взволновался, потом, подумавши, велел привести врача. Сделано это было тайно, так как Леопольд боялся вызвать неудовольствие иезуитов. Он даже прежде, чем решиться, долго раздумывал, можно ли ему, католику, беседовать с еретиком.
Барро нашел Леопольда исхудавшим, страдающим часто повторяющимися судорогами. Император часто испытывал страшную жажду. Для Барро не было сомнения, что император отравлен.
-- Но как? -- на этот вопрос он долго не мог дать себе ответа.
Разговаривая с императором, он обратил внимание на странное пламя свеч, горевших на столе около постели. Пламя было какого-то красного цвета и распространяло белое испарение. Посмотревши наверх, Барро заметил, что на потолке от пламени свеч образовался целый слой какого-то вещества.
-- Ваше величество, -- сказал императору Барро, -- не обратили вы до сих пор внимание на странное пламя свеч, которые у вас горят? Не кажется ли вам, что пламя их слишком красно?
-- Да, действительно, ты прав, -- сказал Леопольд, -- цвет необычен. Но я как-то не обратил на них внимания.