Сначала грандиозность замысла ошеломила всех. Но потом согласились, что это наиболее верный путь для достижения поставленной цели. Томас Винтер пришел в смущение и нерешительно возразил:
-- В числе лордов и представителей, -- сказал он, -- есть и католики; особенно же много их будет между зрителями, которые обыкновенно стекаются на открытие парламента; стало быть, нам придется погубить много верующих, погубить их, не дав им покаяться. Можно ли брать на себя такой грех?
Но эти сомнения тотчас развеял о. провинциал Генри Гарнет, наиболее почитаемый из всех иезуитов.
-- В осажденной крепости, -- заявил он, -- есть всегда какие-нибудь единоверцы или соотечественники осаждающих; тем не менее, осаждающие стреляют в город, хотя бы от этого потерпели их союзники. Следовательно, план Кетсби надо принять потому, что при взрыве парламента еретиков погибнет несравненно больше, чем верующих.
После такого авторитетного разъяснения всякие сомнения были рассеяны и единогласно решили план, предложенный Кетсби, осуществить. После этого заговорщики помолились Богу, а Гарнет благословил их, предав проклятию в следующих словах:
-- Боже, истреби эту неверную нацию, сотри ее с лица земли, дабы мы могли с радостным сердцем воздать должную хвалу Господу Нашему, Иисусу Христу!
Скоро Кетсби нашел очень подходящий для выполнения заговора домик. Правда, он был ветхий и давно продавался, не находя покупателя, но зато он был рядом с Вестминстерским дворцом, около него был садик, и вести подкоп под парламент из него было очень удобно. Когда дом был куплен, то в него незаметно переселились заговорщики. Никто не знал, что в нем живет так много народа. Ибо соседи видели только Томаса Кетсби, который на свое имя купил дом, да его слугу Бетси, остальные же скрывались и не показывались на улицу. С 10 на 11 декабря начали работать; всего за работой было двенадцать человек; работали день и ночь, сменяя друг друга. Приходилось торопиться, ибо открытие парламента было назначено на 7-ое февраля 1655 года. Работа шла успешно, но скоро заговорщики встретили большое затруднение для продолжения работы: вырытый подкоп уперся в толстый фундамент дворца, разобрать который было очень трудно. К их счастью открытие парламента было отложено, таким образом, заговорщики получили возможность окончить начатую работу. К марту месяцу они почти прорыли стену, как вдруг случилось происшествие, которое значительно облегчило работу. Когда заговорщики уже почти разобрали фундамент, вдруг по ту сторону стены раздались голоса. Сначала думали, что заговор открыт. Все почти бросились бежать из подкопа; остался только один Гай Фокс, который оказался смелее других. Он проделал в стене отверстие и получил возможность разглядеть тех, кто разговаривал за стеной. Оказалось, что под дворцом был подвал, который снимал торговец дровами и углем. Сам владелец подвала умер и наследники, не желая пользоваться подвалом, очищали его. Это неожиданное открытие не только успокоило заговорщиков, но даже открыло перед ними новые перспективы. Стоило только заарендовать подвал и заговорщики могли быть обеспечены, что заговор удался. Перси немедленно снял подвал и скупил уголь и дрова. Оставалось только наполнить подвал порохом, что они и сделали, привезя туда 36 бочек. Бочки были искусно прикрыты углем и дровами и, таким образом, скрыты от посторонних глаз.
Открытие парламента было назначено на 5 ноября 1655 года. В этот день "незримая рука" должна была наказать нечестивых. Во дворце совершались обычные приготовления и никто не подозревал, что должно свершиться нечто ужасное, что унесет много жизней.
Вечером, 28 октября, один из членов парламента лорд Моунтигль получил письмо, без подписи, написанное измененным почерком, изобличавшим, что автор его хотел скрыть свое имя. Содержание письма было такое. "Дружба, которую я питаю к вам, -- писал автор, -- и некоторым вашим друзьям, обязывает меня спасти Вас. Если вы дорожите жизнью, то найдете предлог не присутствовать при открытии парламента, ибо Бог и люди решили наказать безбожие нынешнего века. Прошу Вас, уважить этот совет и как можно скорее уехать в деревню. Страшный удар поразит парламент и незрима будет рука, которая нанесет его. Он придет и минует также быстро, как сгорит это письмо, которое прошу вас сжечь. Надеюсь, что Бог вразумит вас воспользоваться этим письмом".
Странное письмо смутило лорда. Для него было ясно, что замышляется какой-то заговор.