-- Да, конечно; если такъ, то я успѣю, но я съ вами не могу играть, я васъ по пьесѣ долженъ трепать, какъ мокрую курицу, а гдѣ же мнѣ съ вами справиться, вы здоровѣе и крѣпче меня.
-- Таковъ по пьесѣ я долженъ и быть, потому-что Расплюевъ самъ говоритъ, что народись онъ худенькій, хиленькій, ему бы не жить послѣ всѣхъ трепокъ.
-- Развѣ Расплюевъ говоритъ это?
-- Прочтите внимательнѣе пьесу и вы увидите.
Не находя возраженій, Самойловъ согласился играть.
Казалось, всѣ затрудненія были устранены, -- напротивъ, онѣ только начинались.
Передъ Пасхой, Сухово-Кобылинъ, узнавъ, что его пьеса ставится послѣ Святой недѣли, пріѣхалъ въ Петербургъ. Посѣтивъ меня, онъ заявилъ, что желаетъ для перваго представленія отдать роль Расплюева Мартынову, съ тѣмъ, однако, чтобъ пьеса шла все-таки въ мой бенефисъ. Я рѣшительно отказалъ ему.
-- Въ моемъ бенефисѣ мнѣ, какъ молодому артисту, нужна хорошая роль, стало быть, если вы не желаете, чтобы я ее игралъ, то я не могу взять вашей пьесы, тѣмъ болѣе, вы сами знаете, что Мартыновъ не хочетъ играть этой роли.
-- Я упрошу его,-- сказалъ Сухово-Кобылинъ.
-- Это дѣло ваше.