не оскорбите злой
Издевкой белолапою.
Бар обличал Толстой
при жизни каждый миг;
Протестовал, нося свою серьмягу.
И тот же
в бастионах книг
Мозолей кланяясь
бессмертностягу.
И лизоблюдам банков и князей,
не оскорбите злой
Издевкой белолапою.
Бар обличал Толстой
при жизни каждый миг;
Протестовал, нося свою серьмягу.
И тот же
в бастионах книг
Мозолей кланяясь
бессмертностягу.
И лизоблюдам банков и князей,