Глубина, поэзия, величие идеи Высшего Разума в искусстве заменяется понемногу глупостью бесстыдного кривляки, безобразием, уродством выкидышей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бурлюк. Брак, Валлотон, Матнс, Глэз, Мессанже, Лефодонье, Лакост, Лапрад, Маркэ, Дэни, Рэдон, Руссо, Вючяр, и др.
Репин. Все эти мазилы, прежде всего, лентяи и холодные скопцы в искусстве.
И чем заставите вы истинный талант писать таких отвратительных белых кукол, с тифозными пятнами на теле, с дырами вместо глаз, носа и губ, с зияющими красными ранами, с отвалившимися конечностями прокаженных?!.
А пейзажи?!.
«Сезан!» на эту манеру живописи лучший ответ — моментальная фотография с осла, написавшего хвостом картину.
Читатель, вероятно, видел этот моментальный снимок.
Ослу привязали к хвосту кисть, подставили под хвост палитру с красками и холст. Осла кормили чем-то лакомым: от удовольствия он махал хвостом, и вышла из-под хвоста его картина Сезана.