Мог ли он думать, что в Петербурге его будет ждать арест, а потом и ссылка его, -- бывшего директора Департамента Полиции?!
Приехавши в Париж, я, конечно, решил никому не сообщать о своем свидании с Лопухиным, -- исключение сделал только для Савинкова. Прямо с вокзала я направился к нему и подробно рассказал ему о своем свидании с Лопухиным. Но я не только взял с него слово сохранить эту тайну, но предварительно убедился и в том, что он понял важность для меня этой тайны и действительно выполнит данное слово и никому ни при каких условиях не скажет о моем свидании с Лопухиным. Савинков понял, как это для меня важно, и сдержал данное слово.
Когда Савинков выслушал весь мой рассказ о свидании с Лопухиным, он сказал:
-- Лопухин лжет! Он подослан к вам! Ему надо скомпрометировать вас и выслужиться! Азеф выше всех обвинений Лопухина!
Глава XXX.
Мое заявление в Ц. К. эсеров об Азефе. -- Суд надо мной по обвинению в клевете на Азефа. -- Письмо Азефа к Савинкову.
Я видел, что в деле обвинения Азефа стою пред глухой стеной и что одними конспиративными переговорами с эсерами я не разрешу азефского вопроса. Я тогда решился скорее настоять на суде и пред беспристрастными и не загипнотизированными судьями обосновать свои обвинения против Азефа.
Эсеры медлили с назначением суда надо мной. Но я более ждать не хотел.
Я составил заявление, обращенное к партии эсеров и в нем прямо обвинял Азефа, как провокатора. Но прежде, чем опубликовать это заявление, я его корректуру передал представителям эсеров, и заявил, что, если немедленно не будет назначено суда, я его опубликую.
Вот несколько отрывков из этого моего заявления.