Когда я распростился с Стародворским и шел к себе домой, на Знаменской площади я встретил Короленко. Он держал в руках только что вышедший номер "Былого", в котором был помещен рассказ об убийстве Судейкина и указана улица и номер дома, где было совершено это убийство. Я спросил Короленко, куда он идет?
-- Да вот хочу посмотреть дом, где был убит Судейкин.
-- Можете представить, -- ответил ему я, -- я сию минуту иду из этого дома. Я его осматривал вместе с Стародворским.
Я снова вместе с Короленко вернулся в этот дом.
Короленко с огромным интересом расспрашивал меня о том, какие указания делал мне Стародворский.
Когда в 1907-09 г.г. я поднял дело против Стародворского, он ходил к охранникам и просил их уничтожить его прошения о помиловании. В Париже он ездил с благословения охранников, и во время разбора дела Азефа его задачей было как-нибудь скомпрометировать меня.
Когда Морозов, Новорусский и я стали его уличать в сношениях с охранниками, он рвал и метал против нас и шумно, с дракой отрицал наши обвинения и нападал на нас за клевету...
Глава XLV.
Возможность ареста Стародворского и возобновления его дела . -- Я был против этого. -- В печати требовали, чтобы я назвал имя скрываемого провокатора. -- Догадки, кто он. -- Опасность возобновления дела Стародворского миновала. -- Правда о Стародворском сообщена его судьям и защитникам. -- Признание Мартова -- Сознание Стародворского. -- Мой ему волчий билет. -- Смерть Стародворского и его торжественные похороны при большевиках.
С марта по май 1917 г. аресты и разоблачения провокаторов делались ежедневно по всей России.