Дурно все это или хорошо -- это другой вопрос. Но так сложилась моя жизнь или вернее сказать, я так ее сам сознательно устраивал.
Это лучше всего может объяснить и выбор тем в моих воспоминаниях и то, что в них я так часто говорю -- я, а не мы.
Мои воспоминания вышли такими, а не иными, потому что они для меня являются одновременно -- и рассказом о былом, и отчетом о моей деятельности: и общественному мнению, и моим друзьям, и моим врагам,-- всем, кто мне верил, и кто со мной боролся.
Я имел в виду написать книгу именно такого рода, а не иную, и скажу -- почему.
Свои воспоминания я посвящаю тем, кто придет на смену нам, кто будет продолжать нашу борьбу и кто на свою жизнь захочет посмотреть так же, как на борьбу, как на нее всегда смотрел я. С ними мне есть о чем поговорить даже тогда, когда они со мною будут коренным образом несогласны.
Я хочу, чтобы они познакомились с моим опытом.
Мне приходилось -- опять-таки: хорошо я это делал или дурно, об этом каждый пусть судит по своему -- много раз деятельно вмешиваться в русскую общественную жизнь и мне есть о чем вспомнить из пережитого.
Отмечу здесь, как величайшее счастье в моей политической деятельности, еще одну особенность моих воспоминаний: в них от первых и до последних страниц идет рассказ о защите одного и того же и о борьбе с одним и тем же. Вспоминая всю свою жизнь, я вижу, что мне нечего отказываться от того, что раньше я признавал, и нечего признавать, от чего я раньше отказывался.
За всю мою деятельность я ни разу не сменил вех, и в настоящее время я живу с той же самой верой в Россию и в идеи свободы, права и демократии, с какими тридцать пять лет тому назад я начинал свою ответственную политическую деятельность в "Свободной России".
Все это целиком было мною положено и в основу издававшегося мной в недавние годы "Общего дела".