Из разговоров с К. я знал и то, что он не антисемит, смотрит на «Протоколы», как на явный подлог и говорит о них с полным презрением, при том, как человек, хорошо знающий, что они собой представляют. Хотя в это время я уже встречался с Г., но сам я не надеялся получить от него нужных мне сведений о «Протоколах», а потому я просил расспросить о них К., так как К. мог говорить с Г. обо всем совершенно откровенно, как с своим человеком. Я был убежден, что Г. скажет ему, что знает о «Протоколах». Поговорить о них сам я с Г. имел ввиду позднее, {102} — после того, как предварительно получил бы от него через К. ответы на некоторые мои вопросы, — и когда я определенно знал бы, что он хочет говорить на эту тему, на которую в его среде разговаривать с не своими считается недопустимым.
К. много раз говорил с Г. о «Протоколах», записывал его ответы на мои вопросы и сообщал их мне. Затем я дополнительно задавал К. новые вопросы для Г. и получал новые его ответы.
Эти мои допросы и передопросы Г, о «Протоколах» продолжались в течение одного–полутора месяцев.
Раз данные сведения потом пополнялись новыми. Иногда Г. брал свои записки, где имелись и главы о «Протоколах», и прочитывал из них К–у отдельным места, а К. тут же при нем записывал то, что было ответом на мои вопросы. Если потребуется, я более уточню рассказ о том, как мне вообще приходилось через К. расспрашивать и переспрашивать Г.
Г. никогда не говорил К., что сообщаемые им сведения представляют какую либо тайну, и я их получал для использования в печати. Да иначе сообщение этих сведений для меня, историка и публициста, и не имело бы смысла.
К. говорил Г–у, что сведения о «Протоколах» мне нужны для моих исторических и литературных работ. Г. охотно давал для меня эти сведения, ввиду наших бывших отношений. Но Г., конечно, тогда не мог и предполагать, что я когда–либо буду свидетелем по делу о «Протоколах» на каком–нибудь суде, когда там мне придется огласить его сведения и неизбежно указать на их источник. Впрочем, тогда я и сам не мог знать этого и расспрашивал Г. через К. не для показаний на суде, а для моих литературных работ о «Протоколах».
К. не так давно удалось отыскать несколько записей, сделанных им весной 1934 г. после разговоров с Г. Все они — их у меня теперь четыре, а было, по всей вероятности, больше — писаны рукою К.
{103} Сначала идут мои вопросы Г., а затем на том же листке находятся и его ответы.
Вот целиком эти четыре записки К.
Курсивом напечатаны ответы Г.