Его показания, как авторитетного лица по еврейскому вопросу, лица, пользовавшегося широкой известностью в России в еврейских кругах, подтверждали показания других свидетелей, говоривших против «Сионских Протоколов», и произвели сильное впечатление на суд.
— «Евреи, после всего пережитого в конце прошлого столетия, думали не о заговорах и не о порабощении себе мира. Вопрос о кошерном мясе был для них ближе». — «Общественное мнение и правительство «Сионскими Протоколами» не интересовалось, — ими не интересовалось даже «Новое Время», не взирая на свой антисемитизм». — «Протоколы» — фальшивка, сфабрикованная с целями антисемитизма и, вообще, общей реакционной политики. К созданию их, конечно, причастны pyccкие охранники». — Записка «Тайны еврейства», опубликованная им, Слиозбергом, два раза должна была быть, в 1890–х г. г., подана царю, но подана, очевидно, не была. Рукой одного из министров на ней была сделана надпись: "Ответить, что докладывать его величеству не усматриваю необходимости, ввиду излишнего и неосновательного пессимизма».
В 1909 г. Столыпин на этой записке сделал две заметки: «Может быть, логично, но предвзято» и «Способ противодействия для правительства совершенно недопустимый».
Д–р Мейер–Ебнер
Д–р Эбнер, румынский депутат, лидер сионистов, участвовавший на всех заседаниях 1–го конгресса в Базеле в 1897 г.
{131} — «Единственным содержанием всех речей на конгрессе было создание национального очага в Палестине».
Свидетель торжественно заявляет, что заседания Конгресса были публичны, не было и не могло быть в Базеле никаких тайных собраний, о которых говорится в «Протоколах», и не было никаких других протоколов, кроме тех, которые представлены в суд, о базельском конгрессе.
П. Н. Милюков
Проф. Милюков, известный русский публицист и. историк, автор многих научных работ в Poccии до революции и в настоящее время, на разных языках, редактор наиболее распространенного заграницей русского органа «Последние Новости». Голос этого общественного деятеля с европейским именем, несомненно, имел большое значение.
Судья. — Вы сами не еврей?