Вздремнул немного, понадеявшийся на крепкие затворы дворца, и верный страж — богатырь Ольхон.
Ручьи и ручейки между тем завершили свое дело — расчистили выход из темницы. Хватился Ольхон — нет Ангары. Громом раскатились окрест его тревожные крики. Вскочил на ноги и Байкал, страшным голосом закричал он вслед беглянке:
— Остановись, дочь моя! Пожалей мои седины, не покидай меня!
— Нет, отец, ухожу я, — удаляясь, откликнулась Ангара.
— Значит, ты не дочь мне, если хочешь ослушаться меня!
— Я дочь твоя, но не хочу быть рабой. Прощай, отец!
— Погоди! Я весь исхожу слезами от горя!
— Я тоже плачу, но плачу от радости! Теперь я свободна!
— Замолчи, неверная! — гневно вскричал Байкал и, видя, что теряет дочь навеки, схватил в руки скалу и со страшной силой бросил ее вдогонку беглянке, но было поздно…
Напрасно бушевал и свирепствовал Байкал, напрасно метался по горам Ольхон — они уже не смогли ни догнать, ни удержать беглянку. Все дальше уходила она, прижимая к груди заветную шкатулку.