Ускоривши развязку роковую,
Из города бежала я сама,
Не видясь с ним, и если здесь живу я,
Живу затем, чтоб каждый миг страдать, --
Так значит скорбь не может убивать!
Под бременем невыразимой муки
Окаменев, с бесстрастием тупым
Скиталась я под небом голубым
Италии. Тянулись дни разлуки,
Как годы... Он писал мне за письмом