Пока все сидевшие за столом протестовали против этого фантастического анекдота, который нормандец Прони продолжал подтверждать, качая худым и красным лицом, г-жа де Тильер обратилась к Казалю и сказала ему взволнованным голосом:
-- А у вас нет в запасе какой-нибудь необыкновенной истории, как у этих господ?
-- Ах, Боже мой! -- возразил молодой человек, улыбаясь. -- Число охотничьих рассказов ограничено, и они скоро все будут исчерпаны. Но все-таки я еще не знал того рассказа, который только что нам преподнес Прони и который переходит границы... Но охотникам можно простить их хвастовство ввиду того, что среди нашей искусственной и поддельной цивилизации страсть эта является чем-то здоровым и естественным...
-- Признаюсь, -- возразила Жюльетта, -- для меня непонятно, что может быть здорового и естественного в том, что семь или восемь человек становятся у опушки леса и расстреливают в упор несчастных кроликов и фазанов, даже не согнав их предварительно сами.
-- Во-первых, это лишь один из видов охоты, -- сказал Казаль, -- но он является уже началом... после которого развивается любовь к более сложной и серьезной охоте. Я видел моих товарищей, -- о, конечно, не многих, -- начинавших с этого и кончавших поездками в Индию за тиграми, в Африку за буйволами и в Туркестан за муфлонами. Поверите ли, что у троих из них хватило мужества отправиться на границу Китая в поисках за зверем, о котором говорил путешественник Марко-Поло, ovis poli, и они разыскали его и убили.
-- А сами вы участвовали в таких больших охотах?
-- Да, в некоторых, -- ответил он, -- более легких. Я ездил в Индию и убил с полдюжины тигров... Но от самого путешествия у меня остались исключительные воспоминания... Когда в течение многих лет видишь восход солнца лишь из окон клуба, то очарование, охватывающее вас при виде его со спины слона, положительно перерождает душу, такое же чувство является у вас при переходе через широкие, розовые реки, расцвеченные занимающейся зарей... Немного опасности усиливает восторг перед пейзажем, хотя я не могу поручиться в том, что в конце концов это не надоест. Но клянусь, что в эти минуты жизнь клуба со всеми его развлечениями кажется очень и очень ничтожной...
-- Но зачем же вы ведете такую жизнь? -- спросила она.
Пока Казаль говорил, Жюльетту охватило волнение, которое вызывает у женщин личная храбрость мужчин, оно было настолько сильным, что на несколько мгновений Жюльетта перестала следить за собой. Она сама удивилась своему восклицанию, и это заставило ее покраснеть. Она нашла себя слишком фамильярной и испугалась, чтобы он сейчас же не воспользовался этим, перейдя в такую же фамильярность по отношению к ней. Но он тонко ответил ей, Добродушно покачивая головой:
-- Это -- то же самое, что история женщин, несчастных в браке. Все поставлено на карту, и карта -- бита. В двадцать лет начинают веселиться, потому что молоды, а в пятьдесят продолжают, потому что молодость уже прошла... И кончают тем, что остаются никому не нужными неудачниками. Но когда это сознаешь...