-- Отлично, -- сказал он. -- Знаете ли вы, что, может быть, завтра или послезавтра мне придется расстаться с вами на четыре или пять недель? -- прибавил он взволнованным голосом.
-- Нет, -- ответила она. -- Вы мне об этом не говорили.
-- На этих днях должны состояться выборы в Общий Совет, и мое присутствие там необходимо.
-- Вечно эта проклятая политика, -- сказала Жюльетта, улыбаясь.
Он опять взглянул на нее глазами, в которых она не прочла, -- не хотела прочесть, -- просьбу, которую губы этого страстного человека не могли произнести.
-- Прощайте, -- повторил он еще более взволнованным голосом.
-- До завтра, -- сказала она, -- в без четверти семь. Приходите немного раньше.
Когда дверь за ним закрылась, она долго сидела одна, опершись на тот самый камин, в зеркале которого еще так недавно отражался образ де Пуаяна. Почему же опять перед ней скользнуло воспоминание о Раймонде Казале, и на какие мысли ответила она себе, когда перед тем, как позвонить горничную, громко сказала: "Неужели я больше не люблю де Пуаяна?"