-- Поверит он или нет, -- возразила Жюльетта, -- во всяком случае он поймет, что я не хочу больше его принимать, а он слишком благовоспитанный человек, чтобы навязываться.
-- Он тебя любит, -- ответила Габриелла.
-- Не говори мне этого, -- нервно прервала ее г-жа де Тильер, -- ты не должна мне этого говорить.
-- Но, моя милая, это для того, чтобы доказать тебе, что он может потребовать объяснения...
-- Ну, что ж! -- возразила Жюльетта глухим голосом, -- я всегда успею повторить ему то, что он узнает от тебя...
-- Уверена ли ты, что у тебя хватит на это мужества? -- спросила графиня.
-- Ах! -- воскликнула Жюльетта, закрывая лицо руками, -- ты видишь, с тех пор, как я тебе во всем призналась, ты в меня больше не веришь... Видишь, как ты перестала меня уважать.
-- Я?! -- воскликнула г-жа де Кандаль, целуя подругу, -- я в тебя больше не верю! Я перестала тебя уважать! Да я никогда не понимала до вчерашнего дня, как сильно тебя люблю... Если бы ты знала, как я думала о тебе в ту ночь, как дрожала при мысли о твоем свидании с де Пуаяном, с какой тоской ждала тебя?.. Не уважать тебя! За что? За то, что по роковой неосторожности я не догадалась о тайном обязательстве, заставлявшем тебя чуждаться нового друга, которого я навязывала тебе?.. Ибо это я навязала его... Но теперь я, правда, боюсь... -- И видя в глазах Жюльетты бесконечную тоску, она прибавила:
-- Нет, не слушай меня, я сошла с ума. Я обещаю тебе быть ловкой и избавить тебя от этого визита... Он даже не заподозрит, чему ты приносишь себя в жертву! И поэтому не будет ревновать. Он не имеет ни малейшего понятия о твоих чувствах к нему. Он не посмеет нарушать твоего запрета... А на следующей неделе или недели через две мы обе уедем в Нансэ или в Кандаль, хочешь? Я буду ухаживать за тобой, как за сестрой. Я буду баловать тебя. Я тебя вылечу. Но умоляю тебя, не повторяй, что я тебя меньше люблю!..
-- Как ты успокаиваешь меня, говоря так со мной! -- сказала Жюльетта и, опершись головой на плечо подруги, прибавила: