Вводная заметка.
Печатаемый ниже материал для биографии Н. Е. Каронина представляет собой черновой материал, необработанный набросок, принадлежащий перу местного саратовского общественного деятеля д-ра Н. Д. Россова, большого, видимо, любителя литературы, судя по тому, что, кроме материалов о Каронине, в его архиве сохранилась большая рукопись составленной им литературно биографической характеристики Гл. Успенского.
Материалы о Каронине написаны на 8 л. л. большого писчего формата. Писались они для вводного биографического очерка Каронина при собрании сочинений писателя, вышедшем в 2-х томах в изд. Солдатенкова в Москве в 1899 г. При этом издании биографический очерк Каронина напечатан, автор очерка, однако, не указан. Из сличения напечатанного очерка с ныне печатаемыми черновыми материалами, составленными Н.Д. Россовым, по некоторым совпадениям отдельных выражений и оборотов речи, можно установить, что анонимный биографический очерк Каронина при его собрании сочинений в 1899 г. принадлежит перу Россова. Так ясно становится, что написанный биографический очерк исковеркан цензурой: в нем нет ни единого слова о гонениях, заключении и ссылке Каронина за сочувствие и участие в народническо-революционном движении. Черновая запись д-ра Россова этой стороне дела уделяет много внимания.
После напечатания биографического очерка при собр. сочин. Каронина появилось очень немного материалов и статей, проливающих свет на литературную деятельность и биографию Каронина. Можно указать некоторые биографические штрихи, отмеченные в "Воспоминаниях" И Ясинского (в "Историч. Вести". за 1898 г. No 2 -- о произведении Каронина в Петропавловской крепости), ст. в "Былом" за 1906 г. No 10, в котором указано на избиение Каронина в Петропавловской крепости, на "Дело 193-х" в издании Саблина 1906 г., по которому привлекался Каронин. Несколько более подробные сведения из истории гонений на Каронина были извлечены из архивов лишь очень недавно в ст. В. Колпенского, ("Каторга и ссылка" 1923 г. No 6).
Печатаемые материалы Россова составлены, как это явствует из их содержания, на основании имевшихся в его распоряжении скудных печатных источников, а гл. обр., на основании личных живых рассказов жены Каронина, Варвары Михайловны и частично самого Каронина. Таким образом черновая запись Россова и после указанных уже напечатанных материалов не утрачивает своего значения. Она дает ряд интересных, бытовых и новых фактических данных к известным уже в печати скудным материалам для изучения одного из деятелей литературно-революционного движения. {1) В. М.-- Варвара Михайловна, жена Каронина.
2) Об избиении Каронина в Петропавловской крепости см. журнал "Былое" 1906 г., No 10.
3) О Каронине в "Деле 193-х" см. в иэд. этого "Дела" Саблиным 1906 г.}
До 8 лет у родителей.-- Начал учить старший брат Александр и отец. Брат имел громадное влияние на ребенка. Он был очень добрый, за требы не брал (обыкновенного уровня священник. Умный). Когда Н. Е. пошел по определенной дороге, Александр говорил с ним и выражался так: "я что, я свинья. Завидовал Н. Е. признавал мелочность своей жизни. Александр сильно пил. Начал пить после ареста Н. Е., частью -- семейные обстоятельства -- плохая жена (воспоминания Н. Е.). По воспоминаниям сестры Арины, умирая (умирал Александр, когда Н. Е. сидел), Ал. все вспоминал Н. Е., кричал: мне Колю повидать бы: где Коля, это святой, это Христос и т. д. Отец тоже пил довольно сильно. С Ал. Н. Е. бродил по полям, (больше все таки с отцом, который его очень любил). Учился хорошо, хотя отец предполагал, что он будет глуп. В силу постоянной болезненности "несколько раз под образа клали". Сами работали, сеяли хлеб, огородничали, пахали, косили, гребли и пр. и Н. Е. с ними. По словам Н. Е. это было лучшими минутами его жизни, когда он приезжал в деревню. От'езд из деревни опять в город -- слезы, тоска и т. п.
С 8-9 лет его отвезли в Самару (не в Бузулук ли?) в духовное училище. Из него прочили священника (и семья была очень недовольна, что это не удалось). Он там кончил, переходя из класса в класс. Кончивши поступил в Самарскую семинарию. Житье на квартирах. Один раз, их целую кучу мальчишек отдали на квартиру к невозможной хозяйке. Держала их в грязи, обовшивели, кормила прескверно. Н. Е. там заболел горячкой. Хозяйка даже не сообщила ничего родным, Случайно кто-то узнал, чуть ли не крестьянин. Его взяли назад в деревню. Он рассказывал про это. Рассказывал как его везли на простой телеге, как она тарахтела и ему галлюцинации представлялись. (В. Мих. помнит будто тут есть аналогия с "моими мечтаниями". Его взял крестьянин. Попу он не сроду..." Когда ему было 10-11 лет умер отец. В этот день, по рассказу Н. Е. он чувствовал страшную тоску, не находил места и т. д. Дали ему знать о смерти отца позже, оказалась, что предчувствие -- рассказывал Н. Е. об этом в спорах о предчувствии, которому после этого придавал некоторое значение.
Лет под 14-15 сформировались кружки. Читать начал и т. д. Запирались в семинарии в сортир и читали книжки. Отдавали друг другу книжки под столами. Читал Н. Е. по его словам с такой жадностью, что не мог ни пить, ни есть. Сочинения писал образцово, писал за других, исправляя сочинения товарищей. Решение созрело, чтобы не огорчать. Наконец, однажды во время каникул, сказал, что ни в коем случае не будет священником. Были упреки, слезы, споры. Брат и, отчасти отец, были на его стороне.