Прожили в этой квартире месяца 1 1/2 Н. Е. постоянно уходил из дому. Были у него какие то дела. С одним гостем уезжал в Москву. Участвовал в типографии (не разб.) 26 февраля начались аресты. Вечером Н.Е. об'явил -- "я уйду из дома на Гутуевский остров к старику". Утром сойтись в библиотеке на углу Невского и Литейного. Н. Е. не явился. Был взят у этого старика. Недели 2 никаких слухов. В. М. идет в 3-е отделение. Не могла, вернулась. Опять идет. Видится с генералом Комаровым. Вы знаете, что он не Арапов?..-- Не может быть .... Я вам не поверю пока не спрошу сама. Н. Е. приводят. Он страшно доволен и рад. Потом стали отказывать в свидании (раза два). Потом стали давать 2 раза в неделю. Так 3 месяца. После 2-го свидания давал свидания жандарм Домашнее. Донес, что переговариваются знаками (поэтому перестали 2 раза давать). Когда дело перешло к прокурору свидания прекратили. Так 6 месяцев. После 6 месяцев назначают прокурором Плеве. Дает 2 раза в неделю через решетку. Впрочем когда свидание давали -- затеялась переписка через котлеты и пр. Потом переписка была взята. Через месяц сидения приходит надзиратель с предложением освободить из тюрьмы Н. Е. Сделайте мне только пожалуйста мундир.-- Хорошо, только я переговорю с ним.... Длинная переписка. Ответ -- не доверять: пусть точно определит как он это сделает, а затем на усмотрение В. М. Обвиняется он в участии в типографии на Гутуевском острове (с Луцким, Бух, Клененс старики и др.) Грозит только ссылка в Сибирь. В. М. решила -- не стоит. (Взятие переписки -- Н. Е. прятал письмо. Трубочист захватил, предоставил, возникло дело, допытывались кто передает. Ничем не кончилось, хотя были письма, которым не надо было попадаться. Бумаги и карточки возвращены, дело замято. Н. Е. очень испугался этой истории, ему сделалось даже дурно. Он заболел. Сидел 2 года. Однажды придя на свидание В. М. принесла левкой. Он увидел цветок, пришел в восторг почти детский и просил оставить ему. Начальство не разрешило. Затем букетик в бутоньерки. Восторг когда позволили этот букетик. За это время он тосковал. Он сравнивал это время с временем сидения в крепости. Говорил, что там он не ощущал так недостатка в людях и что тогда его все это не так утомляло.
В. М. доставляла ему развлечения. Приносила мячик напр, он подолгу играл с ним, так что разбил чашку и блюдце.
(Разговоры с Ал. Павл.-- тот лихорадочно бросился на чтение. Хватался за одно, за другое, боялся что это такой малый срок-сиденье, что он ничего не успеет. Затем слова: гораздо лучше сидеть одному, когда нет на воле никаких близких. Это вообще). В М. стала хлопатать о поруках (со второго полугодия). Просили 100 тысяч. В. М. предлагала 40 тысяч. Отказали. В конце (не разб.) обратилась к Лорис Меликову Он дал слово освободить Н. Е. В это время государь был в Ливадии. Лорис был отозван туда. Дело остановилось. Затем Лорис стал министром Внутренних Дел. Ходатайство В. М. Обещание выпустить. Плеве препятствует. Обращение к докторам за свидетельством о какой нибудь болезни. Н. Е. Плеве разрешает осмотреть. Нечаев осматривает. Отказывается констатировать психическое расстройство, анемию и проч. Назначили врача из секретного отделения. Оказался друг Нечаева. Таким образом освободили. Розыск поручителей.
Приехавши в 8 часов, утра в Питер, целый день ходили искали квартиру. Вернувшись в меблированные комнаты, нашли (8 час. вечера) полицию. Был предъявлен приговор на 5 лет в Зап. Сибирь. Н. Е. арестован и отвезен в часть, потом в предварилку. Через 2-3 дня -- 26-го на Москву прямо на поезд. Партия из 50-ти человек. Были Гир (не разб.) Михайлов, Веймар (каторжный) Клименс, старые из Бутырск. острога, Петровский, Николаев (по Черн, переделу) Штромберг, Иванчин-Писарев, женщины Богомолец, Ковалик и др. В. М. ехала одна через 5-6 дней ( -олучивши по прошению под'емные). В Тюмени догнала Н.Е. Узнала, что Н.Е. в дороге хворал. В Тюмени пришлось ждать, потому что генерал губернатора не было и назначить кого куда именно нельзя было.
Жили они 3 недели. Инцидент с исправником. Сначала свидания не разрешают. Затем благодаря неловкому выражению В. М., которое жена исправника приняла за предложение взятки (не разб.) "на свой страх" одно, но так как взятки не (не разб.) довело, свидания отменены. Ее стесняют во всем. Н Е лишили табаку и стали тоже теснить. Наконец телеграмма от Плеве в ответ на жалобу В. М. (по телеграфу) повертывает отношение в другую сторону. Свидания 2 раза в день. Увезли В. М. поехали следом. Приехали в Курган. Жили 2 года (81-83 г).
Барыня (базар рукоделий) четыре (не разб.) Соколов, Соколовский, Майзель и еще кто-то, 2 отказались. Надо было 20 тысяч. Осталось 18. Плеве согласился отпустить. Это было в 80 г. 12 декабря его выпустили на поруки.
В секретном отделении, куда он отправился с поручительницей, произошел инцидент. В бумагах было не соблюдено что-то Его отказались выпустить. Поручительница принялась хлопотать и бумаги переписаны были снова. Дело затянулось до 11 час. ночи. Когда, наконец, он был выпущен из-под замка (он был заперт) В. М. находилась там же и тоже в камере. До конца апреля или первых числах мая (Н. Е. оставался с В.М. в Питере. Жил с ней на одной квартире. Н.Е. все время был расстроен, недомогал. В. М. заметила, что он как будто изменился в худшую сторону) изменились отношения. Читал, познакомился с редактором От. Зап. Очень поправился Салтыкову и др. Продолжал работать. Затем они уехали в Симбирскую губ. в дер. Канаву Симб. уезда. У них был знакомый студент ветеринар Сапожников из Симбирска. Когда Сапожников поехал домой, его просили подыскать местечко на Волге, где бы можно было отдохнуть, поправиться и т. д. Он посоветовал Симбирскую губ. Вместе искали место. Наняли избу в одну комнату с русской печью (поехали по проходному свидетельству). (Плеве советовал уехать Н. Е. за границу. Тогда многим состоящим на поруках, как на пример Луцкому, Буху и др. разрешили и они действительно уезжали. Бух советовал тоже, но Н. Е. не соглашался покинуть Россию). Обратно в Питер вернулись 23 августа. Пропущено: Когда сидел в тюрьме Н. Е. просил В. М отыскать его родных. В. М. удалось достать адрес брата Ивана. В. М. пошла к нему, Иван ответил грубо: Что за жена, каким образом она стала таковой и т. д. Н. Е. прочитав это письмо был удивлен и огорчен Ответил брату, что сидел он 4 года и никто не мог писать ему, доказывал, что отношение его к В. М. с его стороны несправедливое и т. д. Брат прислал В. М. извинение. Начинается переписка и у В. М. и у Н. Е. Когда Н. Е. уехал в Симб. ему на писал: если хочешь повидайся. Брат приезжал в Канаву.
В Канаве В. М. имела много практики. Масса больных.. Это изменяет отношение Ивана к В. М. Н. Е. ходил гулять на сенокос, ловил рыбу и т.д. писал. Очень много знакомства с крестьянами, отношения были хорошие.
Были вместе: Долгополов, Кржеминский, Аверкиевы Беляевский, Шефтель (по каз. делу) Шур (она теперь Долгополова) Волковы (жена быв. Осинская), Новосильская и Поплавский, Самраская, Орловский, Сидорацкий. Ближе всего с Долгополовым и Сидорацким. Первый сын Борис (в конце пребывания в Кургане) Н. Е. ужасно боялся, что у него не будет детей, желая их и т.д. Огорчение по поводу несчастья у В. М. Курган Н. Е. нравился и городи люди. У В. М. большая практика. Там другая акушерка. Зависит перед практикой В. М. В это время побег Беляевского и Шефтель.
По этому делу раскассировали Аваркиевых в Сурут и некоторых других. И в это время акушерка имеет донос: В. М. пользуется уважением общества, а он через нее распространяет по городу пропаганду, порицает религию и церковь и одобряет швейцарское правление (записано у Мачтета). Отлучение позволялось Н. Е. и В. М. постоянно отлучались. Были демонстрации по поводу чьего то увоза -- ходили всем составом раков ловить. За одну отлучку (на рыбную ловлю) приговорили к аресту -- 2 недели или 10 руб. штрафу. Попал под манифест и был освобожден. Вследствии доноса были переведены в Ишим. Было там много знакомых крестьян, приезжали...