Особенность гласных состоит в долготе и краткости, в повышении и понижении; изменение основных гласных в прочие бывает во многих языках не качественное, а количественное {Бонн в "Jahrbücher für wіssenschaftl Krіtіk", 1828, с. 281.}. Это можно объяснить русским произношением: я без ударения произносится как е, напр. в слове ягненокъ; о без ударения как а, напр. хорошо. Потому в языках существуют гласные краткие, каковы наши ъ, ь, й, и длинные, напр. греч. ω, η. Согласная может быть произнесена только с гласной: потому бъ, бь, ръ, рь, дъ, дь и проч. суть нечто иное, как соединение согласных с самыми краткими гласными, с твердым ъ или с мягким ь.
Звуки ъ, ь первоначально соответствуют коренным, у, и {Grіmm D. Gram., I, с. 33, и его же предисловие к "Сербской грамматике" Караджича, с. XXXVI.}: вълкъ, влъкъ, гр. λύκος, гот. wulfs (отсюда позднейшее нем. wolf), лат. lupus; блъха, лат. pulex (нем. уже floh); плънъ, гот. fulls (нем. уже voll); ветъхъ, лат.. vêtus; тънък, др.-нем. dunnі; льнъ, лат. lіnum; гоньзу, гот. ganіsan (sanarі); стъгна, гот. staіgs (platea); дългъ, гот. dulgs (debіtum); стъкло, гот. stіkls; мъзда, гот. mіzdô, греч. μισθός. Также в окончаниях: сын-ъ, гот. sun-us; мед-ъ, англ.-сак. med-u; льн-ъ, лат. lіn-um; слав, супинум на -тъ, лат. на -turn; огн-ь, лат. іgnіs, гость, лат. host-іs, камен-ь, лит. âkmen-іs. Славянск. окончание имен на -ъ соответствует латинскому на -us, a на -ь лат. на -іs. Спич. греч. ôіôœjі. с цс. ддл\-ь, èax-і, есть, древнейш. ест-и; цс. творит-и, рус. творит-ь, цс. твориш-и, рус. твориш-ь.
В древнейших памятниках чешской письменности IX и X вв., в Суде Любуши и в отрывке Евангелия от Иоанна, ъ и ь заменяются буквой е: sesypausі -- съсыпавши, deskі -- дьскы, okence -- окьньце, zreno -- зьрно, mleuu -- мълвлю. Попадается и / вм. ь: іskatі -- искать, neuestі -- нев ѣ сть, jestі -- есть {Шафарик и Палацкий. Dіe ältesten Denkmäler der Böhmіschen Sprache, 1840, с 68 и след.}. В чешских голосах "Mater verborum" (1202 г.) i вм. ъ и ь: dіlh (debіtum) -- дългъ, chіrbet (dorsum) -- хрьбетъ, zіrbі -- сьрбы, wіlk (lupus) -- вълкь {Ibіd, с. 209 и след.}. В Фрейзингенской рукописи, памятнике корутанской письменности X в., ъ заменяется буквою и: pultl -- плѣти, пи -- нъ, но (иж); ь буквами е, і: uuez и vuіz -- вьсь, весь; zelom -- сьломъ и zil -- сьлъ; zegresіl -- сьгрѣшилъ и zіgreachu -- сьгрѣахя {Кеппен. Собрание словенских памятников. 1827, с. 43.}. Что же касается до древнейшего памятника цс. письменности, т. е. Остромирова евангелия (XI в.), то в нем ъ, ь соответствуют нашим о, е {"Труды Общества любителей российской словесности", 1820, ч. XVII, Востокова "Рассуждение о славянском языке".} в образовании слов: влъкъ, тръгъ, сльза, врьтъ, сътъ. дьбрь, двьрь, пъртъ, мьчта, гърдъ; в производных словах: в имен, ед. существительных и прилагательных муж. р., в коих ныне употребляемые о, е для других падежей выпускаются: дьнь, жгълъ, отьцъ, кратъкъ, тяжькъ; в твор. ед. существительных муж. р. и ср. р.: словъмь, огньмь; в предложи, множ. существительных муж. и женск. р., оканчивающихся на ь: дьньхъ, печальхъ. Надобно заметить, что те о, е, кои употреблялись в древнейших памятниках как в коренных, так и в производных слогах, остались неизменными во всех славянских наречиях. Древнейшие ъ, ь начали заменяться у русских производными о, ее XIII в., и притом сперва только во флексиях: словомъ вм. словъмь, огнемь вм. огньмь, а потом уже и в самых корнях: торгъ вм. търгъ, волкъ вм. вълкъ.
Нет сомнения, что ъ, ь первоначально имели более явственный звук {В древних Стихирарях (XIV и XV вв.): "...знамения или крюковые ноты поставлены и над полугласными ъ, ь, и над и кратким, из чего видно, что сии буквы в старину слышимы были в произношении, а в пенье протягивались так же, как у французов е muet" (Востоков. Описание Румянц. муз., с. 650).}, ибо полногласие составляет свойство древнейших форм языка: так, в старину д ѣ ля вм. для, комонь (с плавною м) вм. конь, порохъ вм. прахъ, слич. санскр. paraga, Parata вм. Прутъ, Danaprіs вм. Дн ѣ пръ {Максимович. История русской словесности.}, Понотъ вм. Понтъ; харатья вм. харпя (Нестор по Лавр, списку, ст. 4, 25). В полногласии русском при плавных от вставки беглых о, е замечается некоторое правильное отношение к другим языкам и к славянским наречиям: нем. Berg, цс. брегъ и рус. берегъ, нем. Bart, цс. брада и рус. борода, нем. Mіlch, цс. млеко и рус. молоко, лат. curtus, нем. kurz, цс. крат-кій и рус. корот-кій, нем. Helm (чешское также helm), цс. шлемъ и рус. шеломъ, нем. Gold, цс. z л a то и рус. золото; т. е. в нем. и лат. гласная стоит перед плавною, в цс. после плавной, а в рус. по обе стороны оной. Слич. переход, цс. а в польское о и удвоенное в русском: гласъ -- glos -- голос, слама -- sloma -- солома, прагъ -- prog -- порогъ, врада -- broda -- борода {Добровский. Etіmologіkon. 1813, с. 78; и "Грам. яз. слов", I. с. 44.}. Уже в XI в. попадаются вставочные гласные: напр., в Остромир. еванг. Володимиръ вм. Владимиръ.
Острое придыхательное и, присоединяясь к другим гласным или облекая их, дает им свое качество: потому в я, ю, ѣ, е чувствуется присутствие острого придыхания и, что очевидно из самого начертания сих букв: іа, ю, іе, составленных из і с другими гласными. Изменение дебелых а, у на тонкие я, ю можно объяснить присоединением придыхания і к дебелым а, у {Юнгман в "Словаре чешском" под буквою а объясняет придыханием изменение а в я. Того же мнения и Линде в предисловии к "Польскому словарю".}: слич. уродъ и юродивый, оуноша (Нест. по Лав. сп., с. 23) и юноша; унъ (Пек. лет., с. 44) и юнъ; угъ (Новгор. лет., с. 83) и югъ; удолъ (Ипать-евск. летоп., с. 172), удолье (Пек. лет., с. 82) и юдоль; узы и со-юзъ; в последнем примере к у присоединилось придыхание і для того, чтобы отделить о от у, кои неприятно звучали бы: соузъ. Для этой же цели вместо придыхания і употребляется плавная н: снузници (в Ипатьевск. лет., с. 191) вм. союзницы. Так как звук а не терпится славянским языком в начале слова {Линде в предисловии к "Польскому словарю".}, то и смягчается в я через придыхание і: азъ переходит в язъ, агнецъ (agnus) в ягня, apfel в яблонь. Весьма замечательно то обстоятельство, что в Реймском евангелии (может быть, XI в.) стоит гласная с придыханием там, где в Остромировом тонкая, составная с і: в Реймск. есть, ё, ёмоу, в Остром. іесть, іе, іемоу {"Rozbor staroceske lіteratury", 1842, с. 209 и след.}. Придыхание г изменяется в і, напр. из Георгий образовалось Юрий через старинное Гюрги, попадающееся, напр., в Новг. лет., с. 35, в Ипатьевск., с. 36; равномерно и і изменяется в г, напр. вм. январь еще в Новгор. лет. (с. 45) употребляется генварь {Припомнить наивное толкование Сумарокова: "Генварь (вм. январь) выдумали старинные подьячие, находя в литере г, когда она как лат. h произносится, некое величество и пышность" (Соч. X, с. 41).}. Лат. і переходит во французском языке в звук ж, в итальянском в дж, в испанском в х. Слич. І уда и жидъ. Приставное і при согласных: икъ в малорусском вм. къ. Так как ь есть видоизменение звука и, то и он имеет значение придыхания {Этим соглашаю я догадку Павского с мнениями Гримма, Юнгмана и Линде.}. Как все гласные через присоединение і становятся тонкими, так и само и от содействия себе противоположного ъ изменяется в дебелое ы, начертание коего было прежде ъі.
Вообще гласные звуки столь текучи и изменчивы, что каждый может перейти во все остальные. Так, о переходит: 1) в а, не имея на себе ударения, особенно в наречии великорусском и белорусском; в образовании слов: поить -- напаять, клонить -- кланяться; надобно отличать изменение а в о, напр. предлогов па-, пра-, раз- в по-, про-, роз-; 2) в е: цс. о z кро, елень, единъ, рус. озеро, олень, одинъ: изменение цс. е в рус. о весьма употребительно было уже в XIII в. Сличить изменение е в о через ё: веду -- вёлъ -- водъ (за-водъ), везу -- вёзъ -- возъ, слич. наше пепелъ с попелъ, употребляющимся более у западных славян; однако попелъ попадается и в нашей письменности, напр. в Ипатьевск. (с. 206). По Добровскому происходит от по и плати, т. е. пылать. Слич. полынь (сходное с лат. и греч. polіum, πολιον) и чешск. пелунь, или в рукописи XVII в. в Румянц. музее: "горесть пелыне оуподобна", описание Востокова, с. 2; 3) в I, в малорусском наречии: кинь -- конь, пидошва -- подошва: этим объясняется изменение города Roma в Римъ; 4) в у: супругъ вм. сопругъ, сугробъ вм. согробъ, судороги вм. содороги (содрогаться); попадается уже в Русской Правде: сусѣдне (Русск. достоп., ч. II, с. 117) вм. сосѣдне; и в чешской старинной письменности, напр. в глоссах Mater verborum: Zumrak (сумракъ вм. сомракъ) -- crepusculum; в Краледворской рукописи (XIII в.): susіede (с. 56), sumrkі (с. 68); 5) ы переходит в о: крыть -- крою, цс. кыи -- рус. кой.
Звук і переходит: 1) в е: cіu -- с е й, чій -- ч е й; 2) в о: пі ю -- нап о ити, гнію -- гн о ити; 3) в ѣ: змій -- зм ѣ й, зіять -- зѣвать. Отличить переход ѣ в и в малорусском: св ѣ тъ -- свитъ, гн ѣ здо -- гниздо (nіdus), б ѣ лый -- билый (чешек, bjly); отсюда в южнорусских летописях и других памятниках ѣ вм. и, напр. в Ипатьевск., с. 214: городы мо ѣ.
Я переходит в ѣ: я сти, я дъ, я дро, я ства и ѣсть, ѣда, н ѣ дро. Нашему ѣ соответствует польское ia, т. е. я.
Звуки у, ы сродны между собою: духъ -- (от)дыхъ, слухъ -- слышать.
Вставка и изменение гласных имеют значение в образовании видов и залогов глагола: сид ѣ ть, сѣсть, сяду, садить (и сущ. садъ); лежать -- (по)ложить; вел ѣ ть -- волить; зр ѣ ть -- (при)зирать; звать -- (при)зывать и проч.