Образующие окончания прилагательных гораздо определеннее и числом и своим значением. Они могут быть подведены к трем отделам: 1) окончания местоименные, 2) падежные и 3) окончания причастий. Так, переход существительного в прилагательное может быть двоякий: а) или к существительному корню прибавляется местоимение, напр. й, я, е: от сущ. д ѣ ва, д ѣ вый, напр. у Нест. по Лавр, сп., 88 въ имя рожьшая тя матере, приснод ѣ выя Богородица. Если же прилагательное усекается, то остается голый корень существительного: в Повести о разорении Трои (перевод Григория для Симеона Болгарского) густобрадъ, рѣдобрадъ, велеокъ, велеустъ, б ѣ лорукъ (Калайдович, Иоанн Екс. Болг., с. 181, 183). В Русск. Правде злонравъ (Рус. дост., II, с. 180); Пек. лет., 143 зло-сердъ. Или б) к существ, прибавляется въ, соответствующий окончанию родительного падежа, напр. Борисъ -- Борисовъ, Гл ѣ бъ -- Гл ѣ бовъ. Эти усеченные прилагательные в старину могли удлиняться: Новг. лет., 48 Князь пусти къ нимъ жены, Борисовую, Гл ѣ бо-вую, Мишную; Ипатьевск. лет., 156 Княгини же Романовая; 159 Княгиню Романовую; 201 Княгини Миндовговая; 202 Великая княгинь Василковая; Пек. лет., 167 Княгину Борисовую. Слич. Новг. лет., 29 Преставися княгыни Всеволожая; 54 Преставися княгини Прославляя; Ипатьевск. лет., 3. Княгини Всеволожая, Древн. рус. ст., 153 честна вдова Чесовая жена, т. е. жена Чеса. Образующее окончание -къ, напр. в слове дерзокъ (в старину и дерзъ без -къ, Калайдович, Иоанн Екс. Болг., с. 181, Ипатьевск. лет., 164) и т. п., может быть признано корнем местоимения вопросительного, означающего вместе и качество: в именах существительных это окончание иногда соответствует окончанию причастия -ищи: Ипатьевск. лет., мирникъ, мирящий: Пек., 215 многимъ досадникъ; Карамзин, Ист. гос. Рос, X, пр. 82 о земле великой печальникъ (заботлив); Карамзин, Ист. гос. Рос, XI, пр. 56 и посаженикъ былъ тотъ Ва-литъ на Корельское влад ѣ ние отъ Новогородскихъ посадниковъ; здесь причастие страд, с означением качества окончанием -къ в форме существительного. Слич. в Пек. лет., 41 нев ѣ рникъ, отличающееся от прилагательного нев ѣ рный тем, что означает понятие более деятельного. Образующее окончание -тъ, с одной стороны, сродно с местоимением указательным тъ, та, то, а с другой стороны, вместе с окончанием -нъ сродно с окончаниями причастия страд, на -тый, -ный. Так, прилагательные отчаянный, искусный, окаянный, прелестный и т. п. суть не что иное, как причастия, что очевидно в старинных памятниках нашей письменности, напр. в молитвах Кирилла Туровского: пи бо б ѣ ша всѣми отчаеми (отвергнуты), ты же пріять я неискусну (не искушену) отъ злыхъ помыслъ. всѣми челов ѣ ки окаянъ (поносим) быхъ. удобъ прелестное (прельщаемое) челов ѣ ческое естество. Сродство окончаний -тъ и -нъ видно из существительных, имеющих окончания -та и -на: широта и ширина, высота и вышина, глубота и глубина {См.: Бопп. Über den Eіnfluss der Pronomіna auf Wortbіldung. 1832. Он почитает окончание -ta, находящееся в санскр. и других языках, признаком существительных женского рода, подлежащих действию и отвлеченных.}. Прилагательные на -лъ сродны с причастиями прошедшими действительного залога, а некоторые и ясно происходят от них: жилъ -- жилой, былъ -- былой, гнилъ -- гнилой. При этом переходе замечается в прилагательном сокращение: так, от глагола таять прилагательное талый, напр. в Пек. лет. 163 палъ сн ѣ гъ на талую землю. Слич. прилагательные св ѣ тлый, теплый и т. п. с глаголами св ѣ тить, топить. Это же окончание в существительных: д ѣ -ло от д ѣ ять, весло от вести, крыло от крыть {И в немецких наречиях окончание -іl означает орудие; Гримм. D. Gram., II, с. 397.}, подобно тому как от копать копыто. Слич. в чешских псалтырях XIV в. (в Витенберск. и Подебрадск.): Spa l (dormіtor), ssal (Iactens, Säuglіng); в Ипатьевск. лет., 126 удариша братья въ било. Причастие настоящее на - щій переходит в прилагательное с окончанием -чій: в Др. русск. стих., 70 зыбучая болоты напрокучили; 88 могучая плечи расходилися; 93 и наѣхалъ Дунай бродучш сл ѣ дъ; 249 вскочилъ въ полдрева стоячаго. В старину часто и причастия вм. -щій оканчивались на -чш, напр. в Ипатьевск. лет., 76 б ѣ жачего; у Котошихина, 17 будучимъ (вм. будущимъ). Как пресловутый есть причастие страдательное, так пресловущій действительное, напр. в Пек. лет. 211 пресловущш градъ Псковъ. Причастия через прилагательные перешли в существительные: стряпчш, кравчш или крайчій, пѣвчій, книгочій и сокращенное книгчій, все склоняются как прилагательные.
Но так как в языке всякая форма стремится резко отделить себя от прочих, то некоторые окончания прилагательных столь отличны своим образованием, что не могут быть рассматриваемы в связи с местоимениями или причастиями, каковы -р, -скъ, -стъ, -ватъ, -витъ и т. п.
Окончание -скъ попадается {Grіmm. Deutsche Gram., II, с. 375 и след.} уже у Тацита в названиях народов: arav-іscі, nar-іscі; y Аврел. Виктора собств. имя attal-іscus. В готском у Ульфилы: mann-іsks (humanus), слич. человѣч-ескій, i и- dâіv-іsk s (judaeus), слич. іудей скій. В древневерхненемецком êvan-gel-іsc (evangelіcus) --евангель-скій, samarіtân-іsc -- самаритан-скій. В англо-сакс. engl-іsc (anglіcus) -- англий-скій, graec-іsc (grae-cus) -- грече-скій, jude-іsc (judaeus). Древенс. іslen d-skr (іslandі-cus) -- исланд-скій. В среднем, heіm-іsch (domestіcus), wel-sch (pe-regrіnus, іtalіcus, gallіcus). В нынешн. нем. arab-іsch, deut-sch, engl- іsch, heіdn-іsch и проч. Может быть, влияние немецких наречий на образование некоторых слов в романских языках, как, напр., франц. arab-esque, gіgant-esque, grot-esque и проч. В литовск. lêtuw-іszkas -- литовской. С этим окончанием многие прилагательные наши или потеряли прежний объем своего употребления, напр. у Нестора по Лавр, сп., 14: бысть бо д 123; тескъ вельми нося Игоря д ѣ тьска. Или вовсе утратились, наприм. Нестор, по Лавр, сп., 10 д ѣ воческъ полъ. Так нынешнее существительное войско образовалось от старинного прилагательного войскШ, которое встречается в Русск. Правде: воискои конъ (а не свойский), в Годунов. Кормч.: воинь-скш конь (Русск. дост. II, с. 50), в Новог. лет.: 60 Поромана Подвойского, в Ипатьевск. лет.: 40 подвоиск ѣ и и биричЬ, в Пек. лет.: 117 грамоты подувойского, 124 соцкихъ или подвоискихъ, 154 невойскъ (т. е. невоинственный), 166 со множествомъ войскымъ, в Древн. русск. стих.: 422 войской кругъ.
Окончание -стъ также обще у нас с другими языками. Слич. лат. agr-estіs, sіlv-estrіs греч. превосх. степень μέγιστος: рогастый magnіs cornіbus, отличается от рогатый cornutus, cornіger н ѣ дристый sіnum latum habens, р ѣ чисть eloquens {Добровский. Inst іt. Lіngual slavіcal, с. 329.}. В Повести о разор. Трои: бровистъ, пръсистъ, плечистъ (Кал. ИЕ. Б., с. 181, 182), Ипатьевск. лет., 123 б ѣ бо р ѣ ка та твердо текущи, бережиста. След. -сть означает избыток, чем и отличается от -ть, означающего принадлежность, свойство, напр. Русск. Правд.: мужатая жена (Русск. дост. II, с. 151), мое. Mat. Verb.: zaіecc vssatі (заяц ушатый), lepores aurіtos, в Соф. вр. II: 417 а другой (пушке) имя ушатая, Новог. лет., 102 зв ѣ зда хвостата, Ипатьевск. лет.: 202 явися зв ѣ зда на востоцѣ хвостатая, 202 си же зв ѣ зда нар ѣ чаеться власатая, Пек. лет.: 180 Андрей Волосатый. Слич. окончания наши с латинск: alatus -- крылатъ, cornutus -- рогатъ, barbatus -- брадатъ, crіnіtus -- власатъ, реппа- tus -- пернат-ъ. Слич. санскр. окончание -wat, напр. bola-wat (stärke-begabt) {Pott. Etymol. Forschungen, I, c. 92.}, с нашими -витъ у Нестора по Лавр. сп. 24 имовітъ, неимо-вить; и -вать, напр. в Пек. лет., 39, 123 зв ѣ зда хвостовата; в Древ. рус. ст., 250 жиловать.
В связи с этими прилагательными окончаниями стоят многие существительные, каковы, напр. на -сть, -ство, -ище {Павский. Филолог. набл., II, с. 138.} и др. Обращаю внимание на последнее окончание, в смысле пространства теперь гораздо менее употребительное, чем прежде. Нест. по Лавр, сп., 74 дали града стр ѣ лище едино, т. е. пространство, сколько пролетает стрела; Новог. лет., 35 на томъ поб ѣ дищи, т. е. место, где победа, сражение; Ипатьевск. лет., 73, 74 ста на полчищи на ночь, т. е. место, где полк, сражение; Пек. лет., собств. имена, 116, 117 Полонище, 200 Овсище. Особенно любопытно употребление слова день с окончанием -ище для означения пространства, которое можно пройти в продолжение дня: Новог. лет., 99 только за днище Галича не доходиша; Ипатьевск. лет., 40 и тако изъидоша Новгородци противу ему три днищь (вариант: днища), a uhïu всѣми силами устр ѣ тоша й днище отъ Новагорода; Карамзин, Ист. гос. Рос, X, пр. 39 (1595 г.) за Омь р ѣ кою, ходомъ днища съ два; XI, пр. 30 выше Чатъ три днища... отъ Калмаковъ въ дву днищахъ,\1, пр. 90: отъ Тарковъ до Таркаловъ полднища. Это слово надобно отличать от днина, напр. в Ипатьевск. лет.: 131 и тако бишася крѣпко ту днину до вечера. Так как -ище означает и орудие, то некоторые слова с сим окончанием имеют смысл и места, и орудия, напр. побоище, слич. в Древ. рус. стих., 399: одно было побоище большая рогатина.
СЛОЖНЫЕ СЛОВА
Grіmm. Deutsche Gram., II, с. 405--985.
Сложение (composіtіo) есть совокупление двух понятных слов. Если соединяется более двух слов, то именуются пресложными {Этот термин заимствуют у Иоан. Екс. Болг., с. 169.} (decomposіta). Могут слагаться имена с именами, имена с глаголами, частицы с именами и глаголами, частицы с частицами, но никогда глаголы с глаголами.
Отличие сложения от производства: а) то и другое состоит из двух частей, но в производстве первая часть главная и яснейшая, вторая сама по себе темна; ударение стоит обыкновенно на первой части, а вторая может быть и из одной согласной. В сложении вторая часть важнейшая, первая же служит только определением последней: та и другая понятны; б) когда отнимается производная приставка, часто остается непонятный корень, напр. стра-хъ. Если производство в древнейшую эпоху своего начала состояло, как и сложение, из частей равно понятных, то законы производства древнее законов сложения. В этом отношении сложные слова подобны чувствительным, ясным производным; в) между корнем и производного приставкою не может быть флексии (исключения весьма редки); сложение же основывается на флексии первого слова.
Строго надобно отличать сложение, собственное от несобственного. Формальный признак собственного сложения состоит в том, что первое слово соединяется со вторым слагающею гласного, отличною от всякой иной флексии. Эта гласная ясна в сложных словах славянских, греческих, латинских, готских, древненемецких, но в новом немецком уже пропадает. Тогда-то выступает несобственное сложение, прилагающее первое слово ко второму флексиею, падежным окончанием, напр. Tageslіcht, Donnerstag суть нечто иное как Llcht des Tages (lux dіeі), Tag des Donnergotts (dіes Iovіs). Следов., чтобы узнать собственное сложение, надобно обратить внимание на то, можно ли привести в конструкцию первое слово со вторым. Сложение с частицами отличается тем, что не терпит слагающей гласной, вероятно, потому, что частицы в отношении к именам и глаголам легко приводятся в конструкцию как отдельные части.