Глагол
Прежнее употребление глаголов было гораздо вольнее, гибче и многостороннее. Иные глаголы теперь потеряли свою простую форму и требуют непременно приставки, напр. выздоровить, поздравить, в старину и просто: здоровить, здравить; в Ипатьевск. лет., 87: б ѣ тогда Святославъ не сдравуя, вм. нынешн. прилаг. был нездоров. Иные потеряли значение залога действительного, которое прежде имели, вместе с средним, напр. Псал., 103, 14: прозябаяй траву скотомъ. И наоборот, иные утратили форму среднюю, оставшись только с действительной, напр. ополить, а прежде было и опол ѣ ть: двери paucіdu опол ѣ ли (Новог. лет., 108), горд ѣ ть, а теперь с -ся гордиться: нача горд ѣ ти велми (Ипатьевск. лет., 201). Особенно замечательно употребление средних глаголов с-ся: падеся церкы (Новог. лет., 5, 110). Некоторые из этих глаголов не устарели и теперь, напр. плакаться, искони употреблявшийся у славян: Нест. по Лавр, сп., 29: плакася по мужи своемъ; Слово о полк. Игор.: плачется мати Ростиславя по уноши; глос. Mat. verb.: place se (плаче ce) flet, placatі se (плаката ce) flere, ubertіm lacrіmas fundere; Ипатьевск. лет., 217: и плакася по велику. Слич. Новог. лет., 59: литва же начаиха бродитися на сю сторону, 103: воевався с ними.
Управление глаголов пользовалось большою свободою, напр. учить, кроме дат. пад., с предлогами на, къ, въ; в Др. р. ст., 255: на умъ учить, 47: втапоры поучился Волхъ ко премудростямъ, 73: учить его во грамот ѣ; Псал., 1, 2: въ закон ѣ его поучится день и нощь; говорить, с дополнением -- въ разговоры: царь с царицей въ разговоры говорить (Др: р. ст., 49) и с обстоятельством -- въ разговор ѣ: въ разговоръ говорилъ (И. Г. Р., XI, пр. 153); мыслить с предлогом на, для означения "помышлять на кого войною": нача мыслити на древляны, хотя примыслити большую дань (Нест. по Лавр., 26); воевать как действит. глагол: воевати Вифаньския страны (Нест. по Л., 18), воевати Болгарьску землю (іbіd, 20); также употребляет и Карамзин этот глагол в Ист. гос. Рос: учинить, учиниться с предл. надъ: сяко чиниши надо мною (Ипатьевск. лет., 214), сказываете что над государством государя нашего по гр ѣ хомъ учинилося (Ист. гос. Рос, X, пр. 78), по гр ѣ хамъ надъ Добрынею учинилося. (Др. р. ст., 62), по гр ѣ хамъ надо мною княземъ учинилося (іbіd, 161); в старинном чешском романе "Tkadlіcek" (с. 11 и друг.): nademnú uŭіnіlo (надо мною учинило). Иногда дополнение так прирастает к глаголу, что вместе с ним образует как бы одно слово, напр. милости просим, целовать крест; следов., надлежит отличать позднейшее случайное дополнение к сим глаголам от сросшегося с ними первоначального: милости тебя просимъ за единой столъ хл ѣ ба кушати (Др. р. ст., 172), на томъ бо ц ѣ ловали бяше хрестъ къ нему (Ипатьевск. лет., 83), и цѣловаста хрестъ межи собою на всей любви (іbіd, 84).
Страдательный залог употреблялся гораздо чаще и вольнее теперешнего, напр. в Др. р. ст., 85: всѣ вы въ Кіевѣ переженены, 113: не корыстна у насъ шутка зашучена, 156: булавами буйны головы пробиваны. Лицо действующее, кроме творительного падежа, ставилось с предлогом отъ, напр. в Краледворской рукоп., 70: tobie ot nich dano; в Др. р. ст., 347: что быть змѣю убитому отъ молода Добрынюшки Никитича, 104: потерянъ мой сынъ царевичь Димитрій Ивановичь на Угличѣ отъ тѣхъ отъ бояръ Годуновыихъ. Замечательно употребление средних глаголов, как страдат. с творит, лица действующего или с пред. отъ при лице действ.: вся поднебесная осіяла молніею (Пек. лет., 109); залегла та дорога тридцать лѣтъ отъ того Соловья-разбойника (Др. р. ст., 357). Еще замечательнее в этом случае безличная форма глагола с твор. лица действующего: траву водою по рѣкамъ и по ручьям отняло (Пек. лет., 104); сшибло с головы золото кольцо тою стрѣлкою каленою (Др. р. ст., 99). Такой оборот стоит на средине между глаголами средним, или действительным, между страдательным и безличным.
Для безличного глагола у нас две господствующие формы: на -ся (о чем говорено в другом месте) и страдат. причаст. в средн. р. В старину последняя форма была употребительнее теперешнего, напр. в Др. р. ст., 169: смолоду бито много, граблено, 84: не упито, не уѣдено, вкраснѣ хорошо не ухажено, а цветного платья не уно-шено, а увЪчье на вѣкъ залѣзено.
Русский язык чрезвычайно беден формами времен, имея только одну, которую мы употребляем и для настоящего и для будущего времени. Отсюда, кроме вспомогательных глаголов, необходимость видов, коими мы заменяем многоразличные отношения времен. Уже
в самом неокончательном наклонении выражаем мы время или продолжением -- говорить, или началом -- заговорить, или совершением -- сказать, или усугублением -- говаривать. К образованию видов весьма много содействуют предлоги, оттого при старинных глаголах необыкновенная гибкость в сложении с предлогами, напр. Ипатьевск. лет., 206: изнаити, Пек. лет., 156: изотняша; Котошихин, 7: а какъ ѣ ству испоставятъ, 48: рѣчь по наказу из-говорятъ; Др. р. ст., 144; будто зайца въ кустѣ изъѣхали, 228: а и сумочки изповѣсили, 106: изподернуты бархатомъ, 227: бѣлыя рученьки изприложены, 386: изпроѣхала, 210: приправилъ онъ своего добра коня, принастегивалъ богатырскаго. Так как времена, настоящее и будущее, отличаются только кратностью, а не формою, то весьма легко будущее могло употребляться вместо настоящего, напр. в Слов, о полк. Игор.: млъвить Гзакъ Кончакови; Др. р. ст., 29: и будутъ они въ высокихъ теремахъ, и ужасается Владимиръ князь; Ипатьевск. лет., 214: будущу же ему ту; Котошихин, 17: горе тогда людемъ, будучимъ при томъ погребеніи.
Из" церковнославянских прошедших простых форм в русском нет никоторой. Наше прошедшее образовалось еллипсисом из прошедшего описательного, через опущение вспомогательного глагола: сотворилъ вместо сотворилъ еемь, еси, есть. Описательная форма прош. еще употреблялась в Др. р. ст., 404: еще имали были свои добрые кони; a поѣхали были на своихъ добрыихъ коняхъ. Впрочем, давно уже употребляется и нынешняя еллиптическая форма, напр. в Слове о полк. Игор.: заря свѣтъ запала, мъгла поля покрыла, древо съ тугою къ земли преклонилось, въетала обида въ силахъ Дажь-Божа внука, вступилъ дѣвою на землю Трояню, въплескала лебедиными крылы на Синѣмъ море. Замечательно, что опущение вспомогательного началось с 3-го лица; при втором же лице еще полная форма: ты пробилъ еси, ты лелѣялъ еси (Сл. с полк. Игор.). У нас прошедшее время употребляется как причастие, согласуясь в родах и не имея лиц: былъ, была, было, были. Впрочем, в других славянских наречиях, напр. в польском, к причастию прибавляется личное окончание: для единственного первого лица -м, для второго -с, для множественного первого -смы, второго -сцѣ; потому польское прошедшее имеет и лица, и рода, образовавшись из причастия: напр. ед. 1-е лицо муж. bylem, жен. bylam, ср. bylom; 2-е лицо муж. bytes, жен. bytas, ср. bytos; 3-е лицо муж. byl, жен. byla, ср. Ьуіо; множ. 1-е лицо муж. bylismy, жен. и ср. bylisemy; 2-е лицо муж. byliscie, жен. и ср. byiyscie; 3-е лицо муж. byli, жен. и ср. byly.
Недостаток будущей формы восполняется в славянском языке описанием с вспомогательными: буду, стану, хощу, имамъ. 1) С вспом. буду futurum conditionale или exactum: в Рус. Правде: будетъ оубилъ (Рус. дост., II, 12); у Нестора в договор, с грек., по Лав. сп., 23: аще ли взялъ будеть. 23: аще ли купилъ буде гречинъ подъ хрестомь, достоить ему да возметь цѣну свою, елико же далъ будеть на немь, 24: будеть створилъ; в чешек, псалт. XIV в.: аё zapomanul budu tebe, Πα, 136, 5; у. нас: аще забуду тебе. В польском наречии и теперь употребительна эта форма bede kochal, bèdziesz kochat и пр. Условное значение этого вспомогательного глагола особенно тогда явствует; когда он или не согласуется с главным глаголом в числе, напр. у Даниила Заточника: аще ли будетъ родилися въ матерь, и они возростьши мене продадутъ (Памят. рус. лит. XII в., 239), или стоит с глаголом будущего времени, напр. в Ист. гос. Рос, XII, пр. 9: а будетъ кардиналъ его папы въ томъ не станетъ слушать, и онъ его проклинаетъ. Как союзы бы и дабы остаток от древнейших описательных форм прошедших: былъ быхъ, былъ бы; да быхъ имѣлъ, да бы имѣлъ, так буде остаток от будущего условного. 2) Стану, сталъ, столь употребительное в русск. для описательных форм, и в других языках является вспомогательным, напр. по-нем. es steht zu hoffen, по-фр. j'ai été, причастие été образовалось из лат. sto; по-лат. самый глагол "существовать", "быть", existo состоит из ex, sto, что видно из exstiti. 3) У Нестора попадается еще старинная болгарская форма описательная с хощу: лютъ се мужь хоче быти, Лавр, сп., 41. Русские, богемцы, поляки употребляют буду для описательного будущего, а сербы хочу, которое у них изменилось в тю, тѣш, тѣ: этот вспомогательный глагол у них или просто приставляется к неокончат, наклонению: пети тю (пещи хощу, печь буду), пети тѣиі (будешь печь), пети тѣ (будет печь); или присоединяется как окончание і оратю (орати хощу, буду пахать), оратѣиі (орати хо-щеши), оратѣ (орати хощеть). 4) Как сербское будущее сливается из описательной формы с хощу, так малорус, (украинское.-- Л. X.) образуется через приставку вспомогат. иму (имамъ, имѣю) к неокончат. наклонению: могт и му, могт и мешь, могт и мемъ, т. е. имею мочь, имеешь мочь, имеем мочь, т. е. смогу, сможешь, сможем и пр.; хотя у нас теперь описат. с имѣю употребляется только в высоком слоге, как архаизм, однако в областных наречиях еще сохраняется, напр. в вологодском: иму дѣлать (Труд. Общ. л. р. с, 1822, I, 242). Глагольные еллипсисы. Распространенным описательным формам противополагаются еллиптические, сокращенные. Выпускаться может только такое слово, которое от частого употребления или легко может подразумеваться, или надоело и опошлело. Живые, свежие изречения опускаться не могут. Потому в русском языке опущение вспомогательного есмь, еси и пр. составляет одно из главнейших эстетических достоинств. В других языках, напр. в немецком, вспом. есть отбрасывается только в пословицах {Grіmm. Deutsch. Qram., IV, с. 131.}, напр. besser ein Sp erling in der Hand, als zwei auf dent Dach; wie der Herr, so der Knecht и пр. В русском же опущение это входит в образование самых времен, напр. прошедш. сотворилъ; переходом к этому опущению надобно почесть равнодушие при употреблении этого вспомогательного глагола: мы ставим есть при всех лицах и при множ. числе, напр. у меня есть книги, что попадается уже в Несторе по Лавр, сп., 30: се уже есть покорилися мнѣ.
В еллипсисе, кроме опускаемого слова, должно обращать внимание на противоположное ему, т. е. на восполняющее недостаток опущенного. Таково у нас неокончательное наклонение. Если это употребление рассматривать только со стороны логической, то в нем найдешь недостаток, ибо неокончательное наклонение как форма отвлеченная от времен и лиц не соответствует обыкновенному грамматическому построению, имея смысл глагола безличного. В отношении же краткости и выразительности это наклонение придает речи большую красоту и с давних времен весьма любезно русскому языку. Оно употребляется: 1) вм. будущего времени, напр. в Слове о полк. Игор.: быти грому великому, итти дождю стр ѣ лами съ Дону великого: ту ся комемъ приламати, ту ся саблямъ потручати о шеломы Половецкыя. Это будущее отличается от обыкновенного тем, что содержит в себе понятие о необходимости; 2) вм. настоящего или прошедшего, также с понятием необходимости, что может быть объяснено опущением слов льзя, нельзя и т. п.: Ипатьевск, лет., 59: токмо весла видити, а челов ѣ къ бяшеть не видити; Пек. лет., 154: а во Псков ѣ вид ѣ ть дымъ и огонь. Следов., еще легче употребляться ему; 3) вм. повелительного наклонения, в Сл. о полк. Игор.: начати же ся тъй пѣсни по былинамъ сего времени. В старинных юридических актах повеления выражаются обыкновенно неокончательным: судъ судити бояромъ и околничимъ, а на суд ѣ быти у бояръ и у околничихъ д'шкомъ, а посуловъ бояромъ и окольничимъ и д1акомъ отъ суда и отъ печаловаша не имати, Закон. Иоан., III (изд. Калайдовича, с. 3). Дат. пад. и здесь означает отношение к лицу и потому легко заменяет подлежащее или лицо действующее. Эллиптическое неокончательное наклонение употребляется как безличный глагол: за царя идти -- ей царицей слыть (Др. р. ст., 437), на Волге жить -- ворами слыть (іbіd., 114). В прошедш. вр.: пѣти было пѣсь (песнь) Игореви, Сл. о полк. Игор.; в будущем: моей крови теб ѣ не пить будет ѣ -- Др. р. ст., 208. Хотя неокончательное наклонение есть переход глагола к существительному, однако содержит в себе большую силу, выражая видами моменты действия и дополняя наклонения означением понятия необходимости.