3. Учи детей предметам, а не словам; начинай образованием, нужным для света: для высших идей ученик еще не созрел. Гуманисты: начинай идеями и словом, как выражением идей; образуй ученика для высшего мира духовного, для здешней жизни научит его сама жизнь.
Б
4. При необъятности человеческих знаний самые дети должны уже заучивать сколько возможно больше сведений. Гуманисты: множество предметов рассеивает и ведет к поверхностному знанию: non multa sed multum {Не многое, однако много; "много" в значении глубоко. Перевода Е. Петровой. }.
5. Из множества предметов знания выбирай полезнейшие для жизни практической. Гуманисты: юношеский дух полнее развивается предметами духовными, нежели вещественными.
6. Образование никак не может быть ограничено одними языками классическими. Гуманисты: предмет изучения должен иметь классическую форму, а кроме древности, нет ничего классического.
В
7. Ученье для детей должно быть игрою; по мнению гуманистов -- важным занятием.
8. Преподавание должно быть разнообразно: потому все предметы проходят в одно время; по мнению гуманистов -- один за другим в последовательном порядке.
9. Следуй природе в развитии духовных сил и с ранней поры возбуждай и упражняй в дитяти все высшие способности души, ум, рассудок и т. д. Гуманисты: так как природа сначала дает человеку память и потом уже рассудок; потому сначала упражняй детскую память и тем укрепляй дух: tantus scimus, quantum memoria tenemus {Столько знаем, сколько памятью удержим, или -- столько узнано, сколько памятью удержано. Перевод Е. Петровой. }.
Учение распалось на две противоположные части от рассечения круга (κνκλόζ, -- энциклопедия) наук на две половины {Mager. Die modernen Humanitätsstudien, 1843, тетр. 2-я.}. Гуманизм произошел от того, что из круга образованности вырезали только один сектор и от этого сектора -- именно наук нравственных (исторических, антропологических) взяли только сегмент -- классические языки и литературы. Первая степень гуманизма -- гуманизм, основанный на предании: он ничего не хочет знать, кроме языков древних, отвергая все остальное. Противники Песталоцци возвели его на степень рационального гуманизма, который основывается на образовании формальном, обращая все внимание на обучение мыслить. Оба эти направления, образуя учащихся эстетически и нравственно и не упуская из виду практического применения к школе, в отношении педагогическом стоят выше новейшего гуманизма, требующего строгой науки и основательности от школьного образования. Эти "основательные" филологи (точно так же, как и непедагогические учителя математики, физики, химии, естественной истории, географии и т. д.) суть истинная зараза многих теперешних немецких школ: ибо они из школы делают академическую или университетскую аудиторию; преподавание их, будучи только чисто ученым, не имеет в себе ничего всесторонне образующего, ничего воспитывающего. Впрочем, все-таки гуманизм стоит выше своего противника. Как гуманистов можно назвать педагогическими еретиками, однако остающимися внутри святилища науки, так реалисты суть неверующие, педагогические идолопоклонники, стоящие вне его успехам в школе. Их метода гораздо прочнее, потому что держится на предании, чуждая опасных нововведений, строгая нравственностью, скромная и незаносчивая. Предлагаю в параллели главнейшие статьи реалистов и гуманистов касательно обучения отечественному языку.