Статью бегло прочитывает в классе не всегда только сам учитель, но время от времени заставляет ту или другую из воспитанниц продолжать начатое им чтение. Такое упражнение в родном языке очень полезно, а в иностранных -- настоятельно необходимо.
В тех же видах желательно, чтобы и вне классов, приготовляя уроки из русского и иностранного языков, воспитанницы читали вслух, а не глазами, про себя.
Назначенные в программах литературные статьи, особенно для высших классов, не все сполна могут быть прочтены во время уроков. В таком случае учитель прочитывает в классе только главное и более затруднительное в статье, предоставляя ученицам прочесть ее всю сполна вне класса. Это особенно касается русской литературы в высших классах.
Что не поймут ученицы в прочитанном без учителя, обязаны спросить у него объяснения. И вообще, чем чаще они будут осведомляться, обращаясь с вопросами к своим наставникам, тем успешнее будет идти преподавание и обучение.
Литературное образование учениц не прекращается и в течение святок и летних каникул. На это время указываются им для чтения произведения лучших писателей на русском языке, начиная с низших классов, а на иностранных -- в высших, смотря по успехам.
Какое бы ни предложено было литературное произведение для учения наизусть, для разбора или для чтения, учитель всякий раз обязан называть ученицам имя автора, даже в низших классах, а в высших к его имени присовокуплять некоторые биографические данные. Эти указания не записываются в тетрадках, а удерживаются в памяти сами собой, будучи повторяемы учителем несколько раз при каждом случае.
В отчете, который учитель берет от учениц в прочитанном в классе или вне класса, он должен ограничиваться только общим обозрением с удержанием особенно выдающихся подробностей и никогда не придираться к мелочам. Надобно помнить, что это чтение, оставляя по себе в результате и общие только обозрения, все же будет служить самою полною по содержанию историею литературы, и именно такою, которая, не обременяя память собственными именами и цифрами годов, должна иметь образовательное и воспитательное значение.
Так как в обучении языкам самое существенное и наиболее трудное дело состоит в усвоении учащимися грамматических правил в их практическом употреблении, которое не только должно быть доведено до сознания, на основании параграфов учебника, но и войти в привычки в такой степени, чтобы правописание, так сказать, приросло к самому перу, которым пишут, то я должен коснуться некоторых подробностей грамматического обучения, преимущественно в низших классах, которые полагают основу для дальнейших успехов в классах высших.
При этом я укажу несколько педагогических приемов, которыми я сам не без успеха пользовался, когда в начале сороковых годов был преподавателем русского языка в низших классах одной из московских гимназий. Рекомендуя их учителям, я вовсе не желаю стеснять их педагогическую практику в присовокуплении и других полезных приемов, для облегчения в достижении предполагаемых ими задач. Может быть, мои приемы не вполне были бы пригодны для слишком многолюдного класса. У меня бывало в классах около тридцати учащихся.
Главным орудием и средством в грамматическом обучении, столько же как и в математике, служит классная доска. На ней сначала сам учитель начертывает мелом, что нужно преподать в уроке, потом пишут и сами ученицы, вызываемые поодиночке для диктанта.