-- Потом их воспитывают, опять таки сообща, в особых заведениях, под руководством опытных воспитателей.
-- И, наверное, эти воспитатели уже не принадлежат к расе Мао-Чин?
-- Нет, ими могут быть только представители нашей расы -- "мозговые" люди.
-- Извините, Та-Лао-Йе, я здесь остановлю вас. Вы сейчас говорили мне о полном равенстве, которое будто бы существует между всеми вами, представителями совершенной расы... Вы говорили, что свободная воля каждого служит единственным правилом вашей жизни... Но скажите теперь, как же согласить с этой совершенной свободой рабское подчинение правилам, вытекающее из указанных вами педагогических занятий?
-- Какое же рабское подчинение? Правда, у нас никто не может отказаться от педагогической деятельности, так как наши законы положительно приказывают каждому гражданину безвозмездно отдаться воспитанию юношества. Но у нас никто и не думает уклоняться от этой обязанности, самой благородной, самой возвышенной, какую только могут иметь отцы семейств.
-- Я искренно удивляюсь вам, Та-Лао-Йе, и прошу вас извинить мою ошибку.
-- Не извиняйтесь, Шин-Чунг, -- ведь я уверен, что вы не имели намерения оскорбить нас. Ваше суждение только показывает мне, что в ваше время люди держались на этот счет очень грубых понятий.
-- Но тогда, значит, вы все без исключения должны действовать по одной и той же инструкции?
-- А как вы думаете? Знайте, что все мы в известное время возраста, получаем получаем точные понятия о своих обязанностях и поучаемся следовать строго определенным правилам.
-- Мне хотелось бы хоть раз взглянуть, как вы обучаете своих детей.